— Бесспорно. Но мне нравится старая классика и вещи такими, какими они были задуманы. В конце концов, мир цикличен, и через пару лет от десятков видов молока ничего не останется и все начнут наслаждаться горькой эстетикой.
— Не дай бог, такого мой желудок не переживет, — парень отпил немного своего, как не трудно было догадаться по запаху, рафа.
Его крепкие, но в то же время лёгкие руки, что были идеальным балансом для бальных танцев, умело, по инерции, очертили надпись на стакане. Он был задумчив, что могло значить либо серьёзные рассуждения, либо нерешительность. Последнее было тем, что я меньше всего любила.
— Ты пришёл выпить кофе, или что-то случилось? — нетерпеливо, однако спокойно, произнесла.
Во мне преобладала неожиданная черта. Все люди меня отталкивали и не было желания сближаться с кем-либо. Казалось, любого было возможно прочитать, все были до чрезвычайности типичны и шаблонны, от чего интерес так быстро угасал. Потому я и любила свою профессию. У меня не было групп, лишь частные уроки, благодаря которым больше пары тройки раз ни с кем встречаться не доводилось, не смотря на просьбы. Возможно, это было связанно и с интровертностью, а может и последствиями аварии и амнезии. Странно и двояко, когда твой партнёр может так много рассказать о себе едва ли не с рождения. А рассказывать каждому, что ничего не помнишь, не лучшее занятие. Взывает глупые чувства. В такие моменты я была неимоверна зла на себя за это «ничего», за тотальный пробел в воспоминаниях.
— Мы говорили позавчера. Ты обещала подумать об ужине, — он с выжиданием и некой надеждой уставился на картину с садом, что висела поодаль от стоящего рядом стула.
Посмотрев на календарь, лежавший недалеко от его правой руки, расписанный по датам, наткнулась на окно в вечернее время в пятницу. Желания куда-то идти не было, однако Сильвия не раз упоминала о нужде в хороших положительных эмоциях. В конце концов, это один вечер.
— Что насчёт пятницы? — собрала пальцы домиком. Хотелось отказаться от своих слов, однако в следующий раз я буду дольше думать, прежде чем давать надежды.
— Отлично, у меня как раз утренние группы. Я заеду?
— Нет, — покачала головой. — Выбери ресторан, я сама приеду.
Не то, что бы мне были ненавистны джентльмены, но не было никакого желания, чтобы какой-либо парень знал мой адрес. Это действие потенциально больше, чем что-либо говорит о начале отношений, которых я не хотела. Да и в целом мне нравились мужчины старше, а не младше, как Артур на два с половиной года.
— Кухня? — ничуть не смутившись, продолжил.
— Японская.
— Отлично. Ох. У меня сейчас тренировка, не хотелось бы тебя оставлять... — заметив то, как время быстро указывало на шесть вечера, он скрылся.
Я лишь выдохнула. Взяв джазовки для танца жениха и невесты, мне нужна была более твёрдая обувь. Так было проще вырисовывать танец. На доске мелом я уже начертила комбинации в какой последовательности будут повороты, поэтому, сверившись с временем и записями, прошла в зал, захватив бутылку с водой.
— Добрый вечер, на сегодня я ваш хореограф — Виктория Уокер, — приветливо улыбнулась.
Всё началось по привычному сценарию. Сначала знакомство, а уже после желание клиента, растяжка и постановка композиции. Конечно, за один раз сделать что-то весьма приличное и подходящее мог только хореограф. Однако моя задача состояла в том, чтобы упростить классику, но так, чтобы уровень мероприятия не пошатнулся.Но это не такая сложная задачка, когда хореограф чётко понимал, какие комбинации можно применить, да и не такая сложная на фоне той глобальной, когда нужно вспомнить всё, что ты забыла. Закончив тренировку, приняла душ, достав из шкафа в кабинете сменную одежду. Время показывало половину девятого, когда я, наконец, открыла дверь своей квартиры. Сейчас моё гнёздышко, моё родное место, было чересчур сумбурно обставлено. Совсем скоро я планировала переехать в частный дом. Судя по всему, интроверт во мне рос не по дням, а по часам. Но это к лучшему. Район, который я подобрала, находился так близко к студии, как мне было нужно, но ремонтные работы, казалось, длились вечность. Лишь пару дней назад мне сообщили о том, что происходит финальная отделка.
Скинув вельветовый пиджак с плеч, осталась в обтягивающем шёлковом платье длины миди. С ходу нажав две кнопки на пульте, сняла туфли на каблуке. Первые ноты зазвучали из колонок. Это была манящая мелодия. Прокрутив бедром, поддалась неторопливому звучанию, отдавая себя этой страсти и танцу. Как безумная, кружась по гладкой холодной плитке, собрав пальцами шёлковую прохладную ткань на бёдрах, продолжала двигаться. Выгибаясь головой назад, касаясь мягкими локонами платья, прокрутила плечами, изогнув губы в безумии. В единственном, что могло по-настоящему наполнить. Стащив с себя окончательно платье, опустив лямки вниз, вырвалась из него, оставаясь в одном кружевном белье.