«Я никуда не делась. Всего лишь принимала душ, сладкая»
Ответ не заставил себя долго ждать, таким же не то звоном не то свистом высвечиваясь ниже.
«Давай позавтракаем сегодня вместе. Мне есть что обсудить! Я смотрела твоё расписание, так что не будь угрюмой и приезжай, выручай свою подругу.»
Настырности Мими не занимать никому. Мне всегда нравилось то, как она шутит, так что и мёртвого из могилы поднимет, Мими же на такие комментарии задорно смеялась, делая вид, что она и есть мертвец, восставший из могилы в один из дней под мои песни в баре.
«Хорошо. Тогда через час в нашей кофейне.»«Я рядом по работе. Так что не задерживайся»
Делать было нечего. Нужно было собираться. А с другой стороны Мими была единственным человеком, с которым мы знакомы всего пару месяцев, но всегда находили о чём поговорить.
Это было чем-то удивительным вопреки моей обычной рутиной жизни.
Из открытого настежь шкафа, купленное ещё несколько месяцев назад платье, жалобно смотрело на меня, явно осуждая. Не то, чтобы платья были не к лицу, напротив, даже фигура кричала о том, что нужно начинать носить. Вот только моя профессия и интересы делали заложниками спортивного стиля.
Не став слишком долго думать, ведь это было чревато тем, что я вновь надену один из десятка брючных костюмов или, на худой конец, шёлковые шорты, выбрала красивое платье цвета маслин, что привезла из Нидерланд, когда находилась в очередном путешествии.Дорога заняла по большей мере вместе со сборами сорок пять минут, учитывая спортивную одежду, которую пришлось взять с собой. Вот только, как оказалась, моя малинка пунктуальна и уже во все оружия сидела, потягивая свой ароматный латте.
— Надо же чему я стала свидетелем, — улыбнувшись, она притворно развела руками. — Виктория Уокер в кои-то веки натянула на свою симпатичную пятую точку платье вместо одних из треников.
— А что я вижу? Мадам Мамонова при полном боевом параде ещё и раньше приехала. День открытий, не иначе как.
На мою реплику Мими в своей манере не обратила внимания, раскрывая свои объятия. Это девушка источала невероятную энергию. Мими могла бы блистать на сценах Бродвея, но, как и я, не желала такой славы, и в этом мы сошлись.
— Помнишь, я тебе рассказывала о том парне, который мне с детства нравится?
— При упоминании которого твои глаза сияют как бриллианты, только что добытые из шахты? Как мне забыть? — усмехнулась.
Мими определённо была влюблена в этого парня, кто бы он не был, и лучше бы ему быть порядочным и честным, иначе я не позволю обидеть её.
— У нас с ним скоро помолвка, — как на духу выпалила моя красотка
— А разве он не был в отношениях с какой-то Ости?
— Так решили наши отцы, — неохотно подчеркнула девушка.
— Твои чувства я могу понять. А он? Неужели что-то всегда было?
— Он не может пойти против своего отца, в наших кругах это не принято, — она замялась. Тема будущего свёкра явно для неё была табуированной. — Его отец очень сильный... властный, для многих авторитет. Это была его идея, я так думаю.
Протянув свои руки к девушке, подбадривающе сжала, улыбнувшись. Сейчас Мими нуждалась в этом больше, чем кто-либо.
— Если ты согласна и рассчитываешь на положительный исход брака, то дерзай, — вспомнила тот самый танец на балу из сна. Я бы точно хотела небольшое продолжение. — Не оставляй время и места предрассудкам.
— Ты всегда меня понимаешь. Но дело в другом, я чувствую муки совести.
— Из-за Ости? — с пониманием, не теряя вопроса в глазах, задержала на девушке взгляд.
Если эти дела решают из-за семьи, то мне по настоящему жаль девушек. Если этот парень любил свою девушку и она его, для них это будет слишком сложно. А Мими... я бы не хотела, чтобы моей малышке было больно. Наблюдая за тем, как он не может дать тех же чувств.
— Да. Мы не так близко знакомы, но... сложно представить, что бы я чувствовала на её месте.
— Я не думаю, что она нуждается в твоей поддержке и каком-либо контакте, но, по крайней мере, если это так сильно тебя волнует, ты можешь поговорить с ней, чтобы у вас не было недопониманий.
— Я подумаю над этим. Лучше скажи, как книга? Когда ждать?
— Долго будешь ждать. Не один год, а может даже десяток. В этом кожаном переплёте есть часть меня и, возможно, я буду уделять ей всю жизнь.
— Лет семьдесят это всё же долгий срок, но я дождусь.
Её слова воистину меня рассмешили. Она была столь уверенной, что к тому времени будет прибывать всё ещё в сознании, а не поздней деменции, а главное, что будет жить дольше меня, и это поражало.