- Что же делать, Лина?
- Так, спокойно, выдохни – пытаюсь ее успокоить хотя у самой поджилки трясутся. Закрываю на миг глаза. Если сейчас не ничего не сделаем, подведем коллектив, наставника, зрителей. Поднимаю глаза на зеркало, в нем вижу на противоположной стене костюмы отсутствующих девчонок. Вот сейчас как никогда я обрадовалась, что девчонки заболели. Простите девочки.
-Девчонки, вы что не переодеваетесь? В этом танце не участвуете? – одна из мам подошла, чтобы помочь
- Участвуем. Ника, за мной.
Находим нужные нам костюмы, пусть не для солирующих в танце, главное костюмы нашлись. А тот, кто испортил наши пусть выкусит.
На следующие постановки костюмы в порядке. И вот сюрприз, у нас ведущие роли, снова костюмы испорчены. Но мы уж готовы, наряды с чужого плеча. Да и пусть. Самое важное, что мы выходим на сцену. Мирохина рвет и мечет за кулисами. Но к нам не подходит, у нее правило. Пока танцует ее коллектив, ни к кому и близко не подходить. Тем более она ведет на концерт. Ловлю взгляд мамы в зале, в недоумении смотрит на нас. Ведь она помнит все, что так тщательно отглаживала. Да и по сюжету постановки должны быть цветы, а не сорняки. «Кто же эта сволочь? У кого, что так сильно подгорела, что он или она решились на это?»
Под конец концерта я так измотана всей этой нервотрепкой.
- Ну что тупые курицы, клево обсераться!? – смотрю на Лариску и не верю, хотя, что греха таить, верю.
- Ну, су…
Музыка. Последний номер. На лице широкая улыбка, но глазами показываю этой тварине, что она пожалеет. Поэтому, как только смолкает музыка. Она старается ретироваться, но ничего не выходит, нас вызывают на бис. Идут поздравления от высоких чинов, руководства ДК, родителей. Мы стоим, натянув улыбки. Занавес!
Я разворачиваюсь и бегу за Никольской, Ника за мной. Добегаем до класса, эта сука придерживает дверь изнутри и пытается зарыть ее, но в нас столько злости, она придает силы. Такой силы, что мы вырываем дверь. С криками «Помогите!» крыса жмётся в дальний угол. Я подбегаю к ней и бью ее по лицу, ладонью даю по щекам. Она пытается ухватить меня за волосы, но хрен тебе. Бью ее кулаком в нос.
- Краева, Лазарева, что здесь происходит? –у Мирохиной раздуваются ноздри. За ней забегает весь наш коллектив, мамы детей. Крыса ревет в голос.
- Я на вас заяву напишу, твари.
Но меня это не волнует, и я еще раз даю ей пощечину.
– Вы совсем обнаглели? Что за цирк вы устроили? Вы меня опозорить решили? Где ваши костюмы?
Ничего не говоря, проходим мимо, переодеваемся в свое. Молча раскладываю испорченные костюмы, тоже самое делает подруга. Раздаются охи и ахи. Юлиана Васильевна все понимает без слов.
На выходе из класса мы услышали вердикт, который она вынесла Лорке. Я внутренне обрадовалась, наши страдания должны быть возмещены. Как же я пожалею впоследствии об этом. Ведь с этого все и началось.
- Никольская, вон из коллектива. Больше я не хочу видеть в нашем коллективе человека, который ради своей мести готов подвести всех. Все.
В холле нас встречают ребята с цветами.
- Девчонки, вы такие молодцы!
- Маленькая моя - шепчет Максим - ты красавица.
- Белка, ты наше сокровище.
- Спасибо, ребят. Смотрю на Нику с Алеком, а там идиллия. Не отводят друг от друга глаз. Так хорошо на сердце. Счастье. Но когда садимся машину нас прорывает. Мы начинаем рыдать в голос.
- Воу, воу, девчонки, что случилось? – мы мотаем головой. Макс тормозит у обочины.
- Парни на выход, пошли. А мы ревем как ненормальные, от обиды за себя, от нервов, стресса, что пришлось вынести по вине этой… адреналин ушел, осталась только слабость.
Только возле дома парни решаются заговорить с нами.
- Сегодня же туса у Антохи. Вы пойдете?
- Да мы пойдем. После сегодняшнего концерта мы просто обязаны сходить повеселиться и оторваться. Я выхожу из машины.