- Вшивая, ты че не поняла? Вали домой – опять орет Антошка Богданов - Краева, ты оглохла?
- ФУУ, мерзость какая. Моя мама тоже говорит, что у тебя вши. Присоединяется к нему белобрысая голубоглазка. И мерзко кривит рот.
- Лариса, отойди от нее, а то подцепишь. Подхватывают еще несколько одноклассников.
«Лариса, Лариска! Зря я подумала, что она хорошая. Нет, это Лариска - крыска, как у Шапокляк. Подлая какая. И никакая она не красивая. У красивых людей не только лицо, но и душа красивые. Так моя мама говорит. А эта красивая, а душонка у нее подлая». Я глубоко вздыхаю:
- У меня нет никаких вшей. Отстаньте от меня.
- Ага как же, еще в июле ходила с длинными волосами. А сейчас как пацан. Моя мама говорит, что так от гнид избавляются. Не унимается Богданов.
- Вшивая, вшивая - кричат мне с разных сторон.
А Богданов толкает меня. Я, споткнувшись, чуть не падаю, от позорного падения меня спасает чьи-то руки. Поднимаю голову, меня держит Максим. Я это поняла по глазам, у него они серые.
- Ей, придурок, ты че девчонок толкаешь? – говорит Марк.
- А че эта вшивая сюда приперлась? Оба брата смотрят на меня.
- У тебя, что правда гниды на голове? – тихо спрашивает Максим. Я мотаю головой.
- Нет.
- Слышь, урод, нет у нее ничего, а если бы и были это не повод бить. Тем более девочек.
- Че? Ну и че? А тебе то, какое дело? Захочу и буду! Ты мне не указ! Ясно?
Максим подбегает к нему, размахивается и бьет точно в нос. Богдан взвизгивает, как девчонка и начинает плакать, говорит, что пожалуется отцу. Из носа у него течет кровь вперемешку с зелеными соплям. Сопли надувались пузырями. Фу, бее, еще немного и мне надо будет бежать в туалет знакомить унитаз с завтраком.
- Иди, жалуйся кому хочешь. – говорит Марк. – Если еще раз кто-то Белку тронет, будет иметь дело с нами.
Ого, как неожиданно и интересно. В этом момент к нам подходит Вероника – моя соседка по парте. А потом еще несколько человек. В шайке Богдана и Лариски остается пять человек, а в нашей банде шестнадцать. И тут звенит звонок на урок.
На уроке учительница, увидев у Антона разбитый нос, уводит его к школьной медсестре. А потом пытается выяснить, кто виноват. Но все молчат.
После занятий мы выходим на крыльцо школы и ждем родителей.
- Ты не расстраивайся, у меня тоже были - говорит Вероника. – Мои родители говорят, что какие бы богатые и благополучные люди не были, но эта зараза может прыгнуть и на них.
- Как ты догадалась?
- Меня тоже брили на лысо год назад.
- Понятно.
- Ангелинка. К нам подошли братья Дроздовы. – Будешь нашим другом? Спрашивает Марк.
- Эм, да, но и Вероника тогда тоже будет нашим другом. Марк с сомнением посмотрел на Нику.
- Ладно.
- Вы теперь под нашей защитой. Мы на бокс ходили так, что защитить сможем.
- Я тоже умею драться. Говорю
- А что же не дралась?
- Растерялась.
- Растерялась она. Вот в следующий раз растеряешься и тебя поколотят. Ладно. Ну что друзья?
- Друзья.
- Так, друзья мои, - услышали мы строгий голос нашей учительницы. – Дроздовы и Краева остаются со мной до прихода родителей. Пойдем к директору.
- За что?
- Почему? – сказали мы одновременно.
- Там и узнаете.
- Всё ясно - Антошка пожаловался - шепчет мне на ухо Вероника.
- Вероника, за тобой мама пришла. Иди домой.
- До встречи, ребят. До свидания, Екатерина Семеновна.
Когда пришли наши родители, моя мама и оба родителя парней, нас привели в кабинет директора школы, там уже сидел Богданов и еще толстая женщина. Она недовольно пожимала губы.
Как только мы сели, директор обвела всех тяжелым взглядом:
Уважаемые: Анна Константиновна, Андрей Петрович и Екатерина Васильевна, сегодня днем в школе произошел инцидент с участием ваших детей.