Несколько недель вынашивали план как отмудохать этих тварей так, чтобы ни одну девчонку больше не тронули. Но и чтобы нас не узнали, чтобы Ангелина и Вероника были в безопасности, Ведь Фиря захочет отмстить. Но, как выяснилось, и Лариса Никольская в опасности. Нам Глеб Воронцов вкратце обрисовал их ситуацию. Но как она попала под прессинг главаря шайки не совсем понятно. Какая-то мутная история. Глеб упорно молчал о причинах. Но, не смотря на это мы не хотим, чтобы девчонок на районе обижали.
В конце июля мы устроили облаву на их логово. Забежали в дом. Десять здоровенных парней в камуфляже и масках, смотрелись, как бойцы спецназа. При виде нас девки, что были, так завизжали как недорезанные и попытались убежать. Но несколько из наших парней отрезали им путь к выходу и загнали всех на кухню. Закрыли их там. Чтобы никто не успел позвать на помощь.
В зале Фири не оказалось, только его шестерки, но их немало человек. Началось кровавое побоище не на жизнь, а на смерть. В какой-то момент я услышал из соседней комнаты крики о помощи. Кричала девушка, но по голосу казалось, что кричит ребенок. Посмотрев, что парни справляются с этими уродами, я ринулся туда. Открыв дверь, я остолбенел поначалу. Связанной худенькой девушке с испуганными глазами и вытянутой рукой, Фиря само лично пытался вставить в вену иглу.
- Какого ху*? – обернулся он на шум. По глазам видно, что хорошо чем – то накидан и девчонку пытается наширять.
- Сука, я тебя сейчас урою – голос от злости похож на разъярённый рык. Я подбежал к нему, и начал бить поначалу даже не разбирая куда бью. Мне хотелось его тут же и закопать. Только не много выпустив пар. Схватил его и поволок к остальным. В зале его дружки уже все стояли на коленях с руками за головами. Еще на стадии обдумывания плана мы договорились, что будем молчать. Говорить должен только один и только через устройство по изменению голоса, используемого для защиты свидетелей, что боятся за свою жизнь и своих близких. У нашего отца было такое. Мы с Марком выпросили на один вечер, сказали, хотим друзей разыграть.
- Значит, так выродки! Вы уже достаточно засрали нашу землю – начинает Марк.
- Вашу? – щерится мерзко кровавым ртом Фиря. – Вы кто такие?
- Заткнись – урод получает пинок под зад и неловко заваливается. – Говорим здесь мы. Для вас сегодня милостивый день. Единственный. Больше мы предупреждать не будем. Если еще раз услышим, что кто-то из вас попытался изнасиловать девчонку или подсадить кого-то на иглу. Мало не покажется. Выловим всех по-отдельности, и потом вы будете долго ссать кровью и жрать через трубочку. Все ясно?
- Че уеб** испугались морды показать? – Фиря не сдается. – Я же все равно узнаю, кто вы. Тогда вам пиздец! Особенно, вашим девкам. У всех на куски порву их пизды, а очко у каждой будет свистеть как турбина самолета после наших хуев, сразу по три засунем. Для большего кайфа. – ЫЫЫ. Че притихли? Зассали?
- Ты че обкурок обоссанный, возомнил? – Марк дает сигнал, парни одним верным ударом они отправляют всех спать, Фиря мой и я с удовольствием посылаю его вслед за остальными. Эти обдобыши подают по кругу состоящем из их же тел головами вперед, похожи часы. – Затра*** пиз***.
Мы быстро ретируемся. На последок открываю дверь в кухне, где сидят «красотки», при виде меня они задумывают визжать, но прикладываю палец к губам, показываю, что бы молчали. А потом двумя руками даю понять чтобы приземлили свои пятые точки. Парни забрали девчонку из комнаты, оказалось ей пятнадцать лет. Фиря совсем попутал, за детей взялся. Лиц своих ей не показали, проводили ее до дома и предупредили, чтобы пока дома сидела. А то мало ли что.
Фиря так и не узнал кто же был в ту ночь. От этого очень злился, конечно, как это самого Фирсова отмудохали. Он притих, урод, перестал творить дерьмо.
И я спокоен. Каждую ночь, да и не только ночь провожу с Эльфом. Смотрю на нее и глажу, трогаю ее красивое тело, лицо, волосы, прижимаю к себе, и целую бесконечно целую. Вдыхаю аромат желанного тела. Не могу насмотреться на свою девочку. Вся хрупкая, по сравнению со мной маленькая. Моя красивая девочка. После смен делаю массаж ее красивым ножкам и кайфую от того как она блаженно вздыхает и постанывает от удовольствия. До стадии секса мы так и не дошли, но никто нам не запрещал ласкать и трогать друг друга. Каждую ночь обнимаю ее. Нюхаю, словно зверь свою самку. Очень люблю обводить пальцами по контору ее алых губ, носику с небольшой россыпью светлых веснушек, дугам бровей маленьким аккуратным ушкам. Моя и только моя.