- Максим, — тихо говорю, когда мы остаемся наедине в моей комнате. Пока мы слушали бой курантов московского кремля, смотрели салют, Ника исчезла. Все те, кто уже отметил праздник, разошлись в отведенные им комнаты. Хорошо, что у нас их много. Кому же все еще не спалось, остались в гостиной дальше встречать первое января. Родители близнецов и Марк с Юлей, ушли ночевать к ним домой. – А ты не знаешь, куда исчезла Ника. Она тебе ничего не говорила? Я ей написала. Она ответила, что не может говорить. И просила присмотреть за Авророй. Я переживаю, может, пойдем, найдем ее, вдруг что случилось.
Я действительно переживаю, куда она могла подеваться. Ушла, не сказав ни слова.
- Нет.
- Что значит «нет»?
- Нет, не пойдет. Нет, с ней ничего не случилось.
- Тогда где она? Ты ведь знаешь, говори. Или я сейчас обижусь и на тебя и на нее и на всех. – дую губы.
- Лина... - устало вздыхает.
- Хорошо. Можешь не говорить, но и я с тобой разговаривать не буду.
- Господи, Эльф, мы еще не поженились, а ты уже ведешь себя как сварливая жена.- со смехом говорит Максим.
- Вот, значит, как. Ну, хорошо.- кидаю в него подушку, смеясь он ловит ее и падает на мою кровать. Сгребаю в охапку свою пижаму, ухожу в ванную. После душа, сушу волосы и возвращаюсь в комнату, где меня ждет мой любимый. Я все еще злюсь. Насупившись, выхожу.
В комнате полумрак, поэтому не могу, разглядеть, где Макс. Прищуриваюсь, осторожные делаю шаги.
- Ага, попалась. – Макс хватает, чуть прикусывает плечо. А я визжу, пока он мощными шагами преодолевает расстояние до кровати. Опрокинув меня на нее наваливается сверху и начинает щекотать так, то я не выдерживаю и начинаю повизгивать и вместо смеха из меня вырываются похрюкивания, на что и Максим запрокинув голову разражается красивым мужским смехом. Извиваясь змей, пытаюсь высвободиться или отклониться от его рук, но у меня ничего не получается. Сквозь веселые слезы прошу отпустить. Наконец вымолила пощаду, лежу с открытым ртом, пытаясь восстановить дыхание. Живот и ребра побаливают после напряжённой обороны телесных территорий.
- О, какая милая пижамка. Овечки? Мило.– чуть приподняв полы рубашки Максим поцеловал мой живот, аккуратно прихватывая губами кожу. А у меня мурашки по телу и плохо понимаю, что он спросил.
- Максим...
- Что?
- Я правда переживаю, что с Никой.
- Хорошо. Тебя успокоит, если скажу что ей сейчас очень хорошо. Она вернется утром.
- И...
- И это все. Придет, наболтаетесь, пошушукаетесь. Хорошо? Веришь мне?
- Верю. Только впредь я не хочу чтобы, ты что-то скрывал и секретничал.
- Ой, господи, Эльф. – со вздохом говорит. – Постараюсь. А теперь давай спать.
Он ложится на спину и меня притягивает к себе на грудь. Я хочу спать, но меня волнует очередной вопрос, засевший в моей голове.
- Максим, ты спишь?
- Нет, пока.
- Можно спросить?
- Давай, любопытная ты моя.
- А ты хочешь?
- Чего?
- Ну, ну.
- Эльф?
- Хочешь секса? – словно скороговорку говорю и как маленькая зажмуриваюсь, затаив дыхание в ожидании ответа. Максим переворачивает меня на спину, опираясь на одну руку, нависает надо мной. Он внимательно смотрит в мои глаза.
- Эльф, моя нежная девочка. Я солгу, если скажу, что не хочу. Хочу и еще как хочу.
- Тогда почему не просишь?
- Потому что я знаю, что к сексу ты не готова. Или я ошибаюсь.
- Нет, не ошибаешься, я хочу повременить с этим шагом.
- Ну вот.
- Тогда на балконе, ты гладил меня там. И когда меня накачали какой-то химией.
- На балконе я был зол на Марка. ОН полез к тебе, а ты и не поняла, кто тебя поцеловал. И мне хотелось показать каким я могу быть. Чтобы ты больше не путала. А под химией тебе нужна была разрядка. И да, я тогда получил удовольствие. Но потом, ты очнулась и восприняла мои действия в штыки. Я понял, что это эгоистично с моей стороны. Что впредь не буду торопить. И я могу обходиться без секса. Как тебе объяснить. Если не зацикливаешься на нем, то он отходит на второй план. Нет и нет. Все! Для меня ты важна. А не потыкаться! Все, все, закончили.
- Нет. Ну, а минет. Ты бы хотел?
- От тебя нет.
- Вот теперь как-то обидно.
- О, господи, женщины!
- Что, женщины? От кого ты хочешь, а от меня нет.
- Да. Потому что ты чистая, нежная. Моя. Твой рот не для этого. Ты моя чистая девочка. Я люблю тебя. Ты моя и только моя. Лина, пожалуйста, не заводи меня. Ты непорочная, я хочу, чтобы ты такой оставалась еще долгое время. Чтобы никто, кроме меня тебя не трогал. Ты моя маленькая девочка. А теперь давай спать.
Он заключает меня в объятия, поцеловав в нос, закрывает глаза. Через пять минут я слышу его мерное дыхание. Но сама уснуть не могу, в голове, словно колокол бьет в набат, звучат его слова «чистая девочка», «непорочная», «никто не трогал», «никто, кроме меня». Он что меня любит, пока девственница? А если бы я таковой не была, смешал с грязью, прошел мимо. Ничего не понимаю. На душе так неуютно. Ворочаюсь почти до утра и наконец, засыпаю.
А утром, как и говорил Максим, Ника вернулась. Счастливая и грустная одновременно. Оказывается, прилетал Алексан всего на несколько часов, ради нее. Но у него проблемы в семье и ему надо было утром улететь обратно.
Я не смогла сдержаться и поделилась с ней своими опасениями по поводу слов Максим, но Ника заверила меня, что это нормально. Для парней очень важно знать, что ты принадлежишь только ему. Они гордятся этим! Как самцы выпячивают грудь от осознания своего превосходства над другими. Самка выбрала ЕГО! Мы от души посмеялись над нашими собственниками.
И все оставшиеся дни каникул провели в атмосфере беззаботного веселья, как и положено подросткам от десяти до семнадцати лет.