Не успела Люда оглянуться, как уже стало десять вечера, а она ещё даже не приняла душ и не накрасилась. Арина зашла на кухню и, нахмурившись, указала на часы:
— Мам, время. Мне тебя еще красить и накручивать. Не успеем же.
— Ой, Ариш, и правда — что-то я совсем закрутилась… А надо еще шпроты открыть — их Виталик очень любит, — и хрен с горчицей выложить в соусники, а еще…
— Мам, мы с папой без тебя справимся, а то он все равно сидит без дела. Па-а-ап?? Иди сюда, помоги мне немного, маме нужно собираться!
Владимир тут же возник в дверях и заявил:
— Люд, да я за отцом лучше поеду. Он вроде как не выпимши, то бишь нормальный. Надо ехать, Люд.
— Хорошо, Володь, езжай. Мы тут как-нибудь разберемся.
Люда побежала мыться, Арина пригнала брата на кухню помогать, а отец семейства пулей вылетел из квартиры, хотя свекру в честь праздника вполне можно было вызвать такси. Да, оно немного дороже, но не настолько, чтобы ехать самому.
Стоя под душем, женщина перебирала в уме список блюд и дел — вроде бы все было исполнено. Остались только бутерброды со шпротами и соусы, над которыми уже трудятся дети. Наконец выдохнув, женщина выбежала из ванной и принялась собираться.
Когда Арина уже начала делать матери макияж, Владимир привез отца. Петр Иванович действительно был ни в одном глазу и с виду смотрелся как интеллигентный пожилой мужчина: чистый, опрятный и в модном пиджаке. Но Люда знала, что внешность обманчива и где-то в дебрях этой приятной наружности скрывается коварный зеленый змий.
На часах уже было девять вечера, когда Люда вышла из спальни, полностью готовая к празднику. Увидев свой макияж в зеркале, она не могла оторвать взгляд. Слов не нашлось, женщина только и сказала: «Ох ты ж!». Давненько она не была такой красивой, а, возможно, и вовсе никогда.
Постепенно начали подтягиваться гости, и вот, к десяти часам, все наконец были в сборе. Тамара Яковлевна тоже была тут. Накануне она как ни в чем не бывало приняла приглашение дочери. Только когда каждый занял свое место за столом, Люда смогла по-настоящему выдохнуть и перестать нервничать. Теперь она видела, что все точно в порядке: все приборы, посуда, блюда и напитки были перед глазами, гости довольно уплетали еду, в ушах стоял звон бокалов, а со стороны телевизора доносились популярные новогодние композиции.
Люда лишь немного жалела, что в новый год войдет без новой кухни, но в душе теплилась надежда, что гарнитур у нее обязательно будет. Когда-нибудь.
Проводив старый год, Терентьевы с гостями послушали речь президента, а затем дружно зажгли бенгальские огни и после боя курантов принялись пить шампанское и кричать «ура!». Закончив, засобирались на улицу пускать салюты, которые принесли Сергей и Виталик.
— Отец, а ты чего? Не пойдешь разве? — поинтересовался Вова, увидев, что Петр Иванович не собирается подниматься из-за стола.
— Не люблю я эти салюты, сын. Да и холодно там. Лучше посмотрю за вами из окна.
После салютов Арина тут же убежала к своей подруге Полине в соседний двор. Люда не возражала, все-таки дочь уже и правда взрослая, чтобы всю ночь сидеть за столом с родителями и их гостями.
Вернувшись в квартиру, все почуяли резкий запах спиртного, заполонивший пространство. Петр Иванович спал в кресле, а рядом валялась пустая бутылка из-под водки.
— Ну, он долго держался, — сказала Люда и направилась на кухню за горячим.
Подкрепившись, все принялись обмениваться подарками, а хозяйка незаметно ускользнула обратно на кухню — нужно было помыть накопившуюся посуду. Через три-четыре часа, когда гости разойдутся, грязные тарелки, бокалы и салатники будут возвышаться горой, и женщине просто хотелось заранее помыть хотя бы часть. Оставшись в одиночестве, она поймала себя на мысли, что было бы здорово на Новый год просто сесть у телевизора с бокалом шампанского и мандаринами и начать смотреть какой-нибудь «Голубой огонек», время от времени поглядывая в угол комнаты на мигающую огнями елку.