— Снеж, ему ж за шестьдесят уже, ты чего?
— Я тебе не про главного, а про его заместителя.
— А-а… так он ко мне и не заходил даже, я его в глаза не видела.
— Слушай, тогда я пойду, прошвырнусь по отделению, ладно? Мало ли встречу его. А вы тут пока семьей поговорите.
— Конечно, иди, только зачем…
— Скоро вернусь! — В дверях Снежана столкнулась с медсестрой. — Ой, как хорошо, что вы зашли? Не подскажете, где зав отделением?
— Так в кабинете у себя…
— Отлично, спасибо!
— Герасимова, — обратилась медсестра к Ирине, — на процедуру поедем или пешочком дойти сможем?
— Думаю, лучше поедем.
— Игорь, кати кресло сюда! — гаркнула медсестра в сторону коридора.
Вскоре Ирину с комфортом разместили в кресле и повезли в процедурную.
— Подружились с соседкой? — спросил Вова. — Это хорошо, Люд. Значит, на поправку идешь, иначе бы не было желания лясы точить. Такими темпами скоро и домой, да ведь?
— Да, Вов. Но не раньше середины следующей недели.
— Ох… ох… без тебя совсем зашиваюсь.
— Я понимаю, но ничего не могу поделать. Решение о выписке принимает врач. Я-то, сам понимаешь, хоть и рада встать на ноги да рвануть домой, но пока не могу самостоятельно даже подняться.
— Мам, прекрати, — сказала Арина, — не надо никуда рваться. Папа преувеличивает. Ты лечись, у нас все в порядке. Олег, расскажи, как вы вчера выиграли турнир с придурками-друзьями.
— О-о, мам, точно! — сразу оживился сын, похоже даже не заметив часть про «придурков». — По пятьсот рублей каждому дали, представляешь? Всего было двенадцать команд и мы оказались самые крутые, хотя самую первую катку чуть не слили… Щас расскажу — не поверишь, мам!
Пока Олег взахлеб рассказывал, какая у них с друзьями сложилась замечательная команда, Владимир ерзал на стуле. Как будто ему тоже было что сказать и аж не терпелось сделать это. Когда сын выдохся, Люда вперила взгляд в мужа, мол, давай уж, рассказывай.
— Совсем забыл, Людок! — наигранно хлопнул себя по лбу тот. — У Сереги же день рождения в эти выходные. И мы, значит, ну, чтоб особо не мудрить, решили просто арендовать небольшую дачку с банькой на два дня. Ты ж не против? За детей не волнуйся — Тамара Яковлевна и Снежана обещались приглядеть, накормить и все такое. А если какой форс-мажор, то и Зойке могу звякнуть.
— Зое не звони! Я ей ничего не рассказывала, ни к чему ее сейчас волновать. У нее Никита ногу сломал, а Лева подхватил воспаление легких, есть подозрение на коронавирус. Дел у нее и без нас хватает.
— Никакого коронавируса не существует, — сказал с умным видом Вова. — Я только недавно узнал. Так что голову ему там только морочат. Но я понял, ей звонить не буду. Это и не проблема, Люд. Тамара Яковлевна и Снежана справятся. Одна не сможет, так вторая подхватит. Посидят с нашими сорванцами.
— Со мной не надо сидеть, мне шестнадцать лет! — возмутилась Арина. — Я вообще собираюсь с ночевкой к Полинке. У нее мама дома будет с нами, просто в другой комнате. Мы хотим приготовить пиццу, а потом устроить пижамную вечеринку. А папа не разрешает идти!
— Я не знаю никакую Полинку, — пожал плечами Вова.
— Они дружат с детского сада, Вов.
Тот снова пожал плечами:
— А, ну тогда пусть идет.
— Ариш, конечно иди, только оставь отцу номер телефона теть Лены и самой Полины, хорошо?
— Хорошо, мамуль, спасибочки! — Арина наклонилась и легонько обняла мать.
— Так вот, Люд, — продолжал Владимир, — дачу, говорю, снимем на выходные с баней. Точнее, уже сняли. Ты все равно тут пока лежишь, все ж обошлось, верно? Можно нам и отметить. Баня же — это святое!
Людмила в уме начала делать нехитрые подсчеты, и получившаяся предварительная сумма ее совершенно не обрадовала. К гадалке не ходи, Вова легко угробит треть зарплаты, ведь снова захочет прыгнуть выше головы, как обычно делал для своих друзей.
— Ну вот и ладненько! — хлопнул в ладоши муж, ободренный смиренным молчанием жены. — А за детей не волнуйся. Я всегда начеку, ага! Ты, Аринка, телефонные номера Тамаре Яковлевне дай, а то меня в городе-то не будет, поняла?
— Поняла, — закатила глаза дочь.
В палату вернулась Снежана. На ее лице лежала вселенская скорбь.
— Он женат, — упавшим голосом сообщила она. — Двое близнецов и жена. И собака породы «кокер спаниель». Опять я в пролете…
Вова и дети понимающе переглянулись.