Мужской мир. Жестокий и необузданный.
ГЛАВА 5.1
Гости всполошились, дамы спешно покидают зал, садятся в люксовые автомобили, ждут своих мужчин, которые о чем-то переговаривают между собой. Ну, вот. Тема для обсуждения на ближайшую неделю найдена. Но есть тут что-то, что я сначала не смогла увидеть, рассматривая бандитские лица друзей Хантера, а потом совершенно случайно стала свидетелем его разговора с Ярым.
После ужина, меня проводили к себе, но особняк был на ушах, видимо в суматохе меня забыли закрыть под замок. Я знаю, что Хантер лично следит за этим. Ключ есть только у него. Только с его разрешения мне открывают и закрывают дверь.
Однако этим вечером все пошло не так.
Тихонько выглядываю в коридор, проверяю нет ли поблизости Дерека, вижу приглушенный свет в конце, льющийся из кабинета Хантера — того самого, где он держит доску с нашими фотографиями. Голоса звучат неразборчиво, но общая атмосфера напряженная. Сердце бешено колотится, а любопытство все же пересиливает страх. Прижимаюсь к стене и осторожно двигаюсь в сторону кабинета.
У самой двери я различаю обрывки фраз, но голос собеседника слишком приглушен, как будто говорит через динамик.
Я боюсь лишний раз пошевелиться, боюсь, что меня обнаружат. Но желание узнать правду сильнее, поэтому делаю еще пару шагов опасно близко к двери, прикладываю ухо и прислушиваюсь к каждому слову, стараясь запомнить детали разговора. В голове крутится одна мысль: что все это значит?
Теперь я понимаю, что с Хантером говорит никто иной, как Ярый. И мужчины разговариваю по телефону, включив звонок на громкий режим.
Говорят о каких-то сделках, о деньгах, о чьей-то безопасности. Имя Ретта Астрида звучит чаще всего. Похоже, обсуждалось что-то важное, что-то, что касалось его лично.
—…покрывать тебя. У меня с Реттом свои договоренности и ты знал об этом! — голос Ярого даже через телефон, властный и холодный, пронизывает каждый звук, заставляя кожу покрываться мурашками. Звучит как предвестник бури, как нечто, что вот-вот обрушится на хрупкую реальность.
Хантер, наоборот, звучит напряженно, нервно, словно загнанный в угол зверь.
— Я слегка промазал.
— Слегка? — стены содрогаются от крика авторитета. — Ты все испортил, Хантер! Я не для этого тебя из тюряги вывел, чтобы косячил по-крупному. Ты хоть понимаешь в какое дерьмо меня загнал? Ретт Астрид мой тесть, а ты не только опозорил, еще и унизил его.
Что значит «вывел из тюряги»? Разве Хантер вышел не потому, что отбыл свое наказание?
— Я все исправлю, — слышу Хантера, на что ему летит опять грозное:
— Конечно, исправишь. Иначе ты знаешь что будет, — на мгновение в воздухе повисла тишина. Голос авторитета, обычно низкий и ровный, сейчас полон клокочущей ярости, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу и затопит все вокруг. — Твоя месть зашла слишком далеко. Быстрее уладь это дело, пока я не потерял терпение.
Раздается сигнал о завершении вызова.
Я не знаю, что именно Хантер натворил, но судя по реакции Ярого, дело серьезнее, чем слитый интим с Кейт. Ретт Астрид – человек влиятельный, и нажить себе врага в его лице означало навлечь беду на всех.
Все прозвучало совсем не так, как мне рассказывали. Значит, его освобождение – не заслуга хорошего поведения и отбытого срока, а чья-то щедрая рука. Чья и зачем? Хорошо, возможно на «чья» есть ответ, но зачем? Вопросов становится все больше, а ответов – ни одного.
Кажется, я больше не хочу прятаться. Будь что будет: максимум велит охране запереть меня.
Одним медленным движением поворачиваю ручку двери. Хантер предстает моему взору в весьма невыгодном положении: главарь банды жестко отчитал за содеянное.
Хантер сидит на диване, опустил голову, зарылся в нее пальцами, жестко, словно физическая боль сможет вытеснить душевную. В комнате пахнет спиртным и никотином. Смотрю на стол, где догадка подтверждает хорошего производства бутылка крепкого алкогольного напитка. Смотрю на доску — лицо Кейт…перечеркнуто красным крестиком. В груди щемит от страха.
Сглатываю и иду открывать окно, чтобы вывести сигаретный дым из комнаты. За все время Хантер не поднял головы, не спросил кто вошел, но я знаю — он понял что это я, потому что стоило мне опуститься рядом с ним на корточки, как он спрашивает:
— Зачем пришла? — он звучит так устало и так знакомо, как если бы на место мстительного, злого Хантера вернулся тот прежний светлый мальчик.
Я молчу, не зная, что ответить. Его вопрос эхом отдается в голове. Пришла, чтобы остановить его? Утешить? Или просто быть рядом, пока он тонет? Я протягиваю руку, касаясь его плеча. Он вздрагивает, словно от удара током, но не отталкивает.