— Белль, — раздается хрипло, от чего мои волосы встают дыбом, запуская мурашки по рукам.
Шон успокаивающе поглаживает мою руку за своей спиной.
— Парень, ты заигрался. Белла никуда не пойдет с тобой. Оставь в нас покое.
На лице Хантера расползается оскал от дерзкого обращения Шона. Я сама начала переживать.
— Белль, милая, выходи, — колючий грозный голос впивается в меня. — Мы с тобой выясним кое-что и разойдемся. Хорошо?
Моргаю. Не верю его обманчивому голосу, но все же выхожу из-за спины жениха.
— Я не буду спрашивать кто тебе помог, — понимающе ухмыляется он. — Я догадываюсь.
Закусываю губу. Скольких же людей я втянула в свое несчастье? Что теперь будет с Дженни? Что с ней сделает Ярычев?
Какая же я…глупая!
— Лишь напомню про наш устный договор, — продолжает терзать меня Хантер с каждым предложением делая шаг ближе в нашу сторону. — Ты сидишь на попе ровно, ждешь приговора. Иначе я возьму расплату. Ты помнишь что это было? Чем ты должна поплатиться за неповиновение?
Меня охватывает истерика. Смотрю то на Хантера, то на Шона, зарываюсь пальцами в волосы, оттягиваю их. Зарываюсь снова. Вспоминаю гадкие слова про…Нет, я не могу это сказать. Хантер блефует.
— На случай, если твой «женишок» не в курсе, я озвучу, — Хантер демонстративно выдерживает паузу, показушно тянется к кобуре с пистолетом. Его движения ровные, плавные будто он наслаждается моментом. — Если предпримешь попытку бегства, я убиваю твоего возлюбленного, а тебя…
— Заткнись! — сквозь слезы кричу я. Шон делает попытку успокоить меня. — Ты не имеешь права так поступать с нами. Я ничего тебе не сделала! Ни-че-го. Это все ты! — тычу пальцем в него. — Ты виновен в своих бедах. Ты сознался в полиции, что убил человека, ты сам упек себя за решетку. За что ты наказываешь нас? Что мы сделали тебе?
Я не говорила. Я кричала. Как резанная. Как ненормальная.
— Не знаю про какое признание ты говоришь, Белль, думаю, просто пытаешься оттянуть время, но знай — сегодня не прокатит. Я получу плату, которую ты мне задолжала.
Смеюсь. Истерично смеюсь, смотря на серьезного брутального парня, в руке которого самое настоящее оружие.
Вдруг Хантер что-то говорит своим стоящим позади охранникам и трое из них резко направляются к нам. Шон напрягся, но не успел ничего сделать, когда его ударили кулаком в лицо и повалили на землю. Меня два амбала схватили за руки и поволокли к Хантеру. Плюнула ему в лицо.
— Мерзкий ублюдок, — шиплю, вкладывая в свои слова всю ненависть, ярость и гнев.
Хантер медленно вытирает каплю попавшую ему на щеку.
— Ты заплатишь за все, Белль.
Хватает меня за волосы на затылке, прижимает к себе спиной. Откуда-то раздается звон металла и мои руки оказываются в наручниках. Злые воспоминания мечутся в голове.
Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но хватка Хантера слишком сильна и рядом его люди. Я не смогу убежать далеко. В худшем случае получу пулю в голову, а умирать сегодня я не планировала.
С жалостью смотрю на разбитую губу Шона. Его красивые пухлые губы покрыты кровью. Люди Хантера хватают его с обеих сторон.
— Белла, не волнуйся, все будет хорошо, — даже в таком состоянии он успокаивает меня.
Сквозь слезы, еле шевелю губами в фразе «Я люблю тебя», но знаю, что он поймет меня.
Со стороны раздается чирканье. Трясусь. Подрагивающей головой смотрю на пистолет, который только что сняли с предохранителя.
— Хантер, ты не станешь, — в ужасе говорю я, а сама не могу убрать выпученные глаза с оружия смерти.
— Ты еще не поняла, Белль? — говорит мне в ушко, я морщусь. Мне противны его прикосновения. — Я — человек слова. Если сказал, значит сделаю.
Поворачиваю к нему голову, поднимаю взгляд прямо во тьму.
— Я мечтаю, чтоб ты исчез из моей жизни и никогда не появлялся в ней. Мечтаю стереть себе память, чтобы не помнить тебя. Все то хорошее, что когда-то было связано с тобой, ты перечеркнул настоящим. Я ненавижу тебя всем сердцем, Хантер.
Черные глаза, не моргая, смотрят в мои.
— Взаимно, дорогая Белль.
Секунда.
Раздается оглушающий выстрел, от которого я жмурюсь. В ушах стоит противный звон. В голове пульсирует боль, словно тысячи игл вонзаются в мозг. Медленно, словно сквозь вату, пробиваются звуки: приглушенные голоса, шорох, кашель. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно парализовано. Только кончики пальцев слабо подрагивают.
Сердце бешено колотится в груди. Жива ли я?
Я дышу.
И с каждой секундой все четче вижу силуэты передо мной.
Застываю, видя Шона. В горле саднит.
Его белоснежная рубашка стоматолога вдруг покрылась темно-алой кровью. Чувствую, как руки бросает в дрожь.