Проверив нет ли новых сообщений, я с досадой прячу мобильник в прежнее место в радиаторе и стучусь в дверь.
Передо мной стоит Феликс.
— Вы что совсем не спали? — удивленно таращусь на мужчину, на лице которого нет ни следа усталости. Даже костюм не помялся.
— Работа у нас такая, — Феликс пожимает плечами, затем коротко смеется. — Зато вы отоспались за всех нас вместе взятых.
В другой раз я бы непременно улыбнулась, но в моей жизни наступила черная полоса. И траур.
Чувствую себя опустошенной, словно внутри меня совсем ничего нет. Еле передвигаю ногами, следую за мужчиной в столовую, поскольку пропустила завтрак, но и до обеда недолго осталось.
Взявшись за приборы, я понимаю, что аппетита нет. Кусок в горло не лезет. Я и голодная, и одновременно меня тошнит от вида еды.
Выпиваю воды и прошу отвезти меня обратно в комнату. Феликс задумчиво посмотрел на нетронутый мной стол, но просто кивнул.
Выходим в холл, сколько же усилий мне стоит держать свое тело на ходу. Даже эта простая задача как ходьба, дается мне с трудом.
Мой взгляд цепляется за Хантера, выходящего из одной комнаты. Он тоже меня замечает, но быстро переводит взгляда и идет куда-то.
Спичка снова зажигается.
— Хантер, стой! Ты мне ответишь за все! — бросаюсь на застывшего мужчину, который почему-то опять позволяет мне бить себя. Почему? Почему не остановит меня?
Бью по груди, тяну ткань его дорогой одежды в стороны, в попытке разорвать, пинаю ногами, наступаю ему на обувь.
Я похожа на бешенную обезьяну, но не могу иначе выпустить эмоции. Он все отобрал у меня. Светлое будущее. Спокойную жизнь. Любовь.
И я хочу, чтобы он испытал тоже самое.
Останавливаюсь. Сильно запыхалась, а на нем и царапины нет. Восстанавливаю нормальный ритм дыхания.
А ведь он поплатился уже. Его посадили в тюрьму за убийство на долгих восемь лет и возможно, держали бы дольше, если бы кое-кто не помог выйти на свободу.
Он потерял всех. Семью. Друзей. Знакомых.
Все отвернулись.
Даже я.
Я боролась сколько могла, но меня быстро заткнули. А что до остальных…Тот человек, детектив, сказал мне, что наши друзья отказались от дачи показаний в суде, но Хантер…Утверждает наоборот, что это мы подлили масла в огонь, что мы пошли против него.
О, Боже. Что за путаница? Кто из них говорил правду?
Смотрю на него и хмурю брови.
— Я был готов к твоим закидонам. Все-таки нелегко пережить потерю «любимого» человека.
— Не смей даже заикаться о нем, — со стороны, наверное, смешно выглядит моя угроза. Я едва достаю Хантеру до плеч, а мои «нападки» больше похожи на собачье тявканье перед волком. — Куда ты дел Шона?
— Отдал своим псам на съедение, — у меня внутри все холодеет. После сделанного им, я уже не сомневаюсь ни в чем. Хантер пойдет на все. И все равно я стою на своем. Не подам вида, что сломлена.
— Если он мертв, ты должен похоронить его как подобает или отдать его семье.
Я ждала новой перепалки, но Хантер громко смеется.
— Будь осторожна, Белль. То, что ты до сих пор встаешь по утрам целая и невредимая, не означает, что можешь переходить все дозволенные границы.
— Не это ли твое наказание для меня? Ты лишил меня самого дорогого, что тебе еще нужно? — перехожу на крик, чувствуя предательские слезы. Нет. Я не позволю им завладеть мной сейчас.
— Ты, — выдает грозно, кратко, властно.
Хватает меня за руку, привлекая к себе. Испуганно ахаю, цепляюсь за его руку, намертво вцепившуюся в меня. Кладу свою ладонь поверх его пальцев. Чувствую противоречиво мягкую теплую кожу. С трудом сглатываю. Лихорадочно мечусь глазами по его лицу. По острым скулам. По упрямо сжатым губам. По глазам, в которых до сих пор не перестаю видеть того парня из прошлого.
В груди заметался пожар. От близости наших тел.
Дышу часто-часто, когда Хантер низко наклоняется ко мне, чтобы прошептать слова, от которых по моему телу пойдут мурашки.
— Мне нужна ты, Белль.
ГЛАВА 7.2
Его дыхание опаляет мою щеку, и я невольно прикрываю глаза. Каждая клеточка моего тела кричит об опасности, разум отчаянно напоминает о боли, о предательстве, о всем том, что он со мной сделал.
— Не смей, — выдыхаю я, хотя голос звучит совсем неуверенно.
Он усмехается, и эта ухмылка прожигает меня насквозь. Хантер сильно сжимает мой подбородок, тянет на себя, заставляя запрокинуть голову назад. С вызовом, поджав губы, смотрю в игривые глаза, давая знать, что я без боя не сдамся.
— Я не буду просить разрешения, Белль. Ты моя, — часто моргаю, когда по губам проходится его шепот, вызывая щекотку на чувствительной коже. — И ты это знаешь.