– Ну и каков расклад? – меня выворачивает наизнанку от бандитского жаргона.
– Ты предложишь Максу полную оплату лечения его брата. Столько, сколько потребуется, чтобы поднять пацана на ноги. Даже если придется оплачивать больничные счета всю жизнь.
– Зачем ты делаешь это?
– Взамен он рассказывает правду, – раздраженно закатываю глаза. Мы снова тут. – Пойдет в полицию и сознается в даче ложных показаний.
– Зачем тебе это нужно спустя столько лет? Дело ведь закрыли.
– Я хочу очистить свое имя. Я не убийца, Белль. И тюрьмы не заслуживал. Теперь, когда я на свободе, у меня есть возможность разобраться кто и зачем так поступил со мной, – застываю, не дышу, смотрю в потемневшие глаза, на дне которых видна ледяная ярость. – А главное – наказать всех, кто причастен.
Встаю с кровати, мотаю головой. Нет-нет, это по ходу никогда не закончится. Я словно живу в дне сурка. Хантер не успокоится пока всех нас со свету не сживет. Даже если мы не виноваты.
– Переспи с этой мыслью. Завтра ты поедешь к Максу домой и сделаешь все, как я сказал. Детали обговорим утром.
Я хотела поговорить с ним начистую. Рассказать свою версию, о том, что тогда произошло со мной в полицейском участке при его задержании, но Хантеру звонят и он отмахивается от меня, как от грязной пыли, и велит идти к себе.
Тяжело перебираю ноги, ухожу в комнату.
Желание завалиться на кровать очень сильное, но я вспоминаю про звонок и бегу проверять телефон.
Отлично. Я вовремя.
Через сорок минут Дженни набирает меня. Сразу принимаю звонок. Руки мелко подрагивают в нетерпении.
– Дженни? Привет.
– Привет, Белла, – рада слышать ее голос. Рада, что хоть кому-то в этом чертовом мире есть до меня дело. Ну, Шона исключаю. Он особенный. Был.
Черт, слезы опять норовятся выйти наружу, но я беру себя в руки.
– Надеюсь, ты получила мои сообщения…, – ее голос становится на тон тише.
– Да. Я снова в особняке Хантера. В плену. И хуже того, он решил замарать мои руки тоже. Не представляешь что я пережила за эти два дня.
– Ох, дорогая, я могу понять тебя. Потерять кого-то, кого любишь…это ужасно, – со вздохом выдает она, словно и правда понимает мою боль. – Но ты должна бороться. Тем более сейчас. Не позволяй ему сломить себя. Борись до конца чего-бы тебе это ни стоило, – поражаюсь храбрости и зрелости этой девушки. Вот как она выдерживает брак с криминальным авторитетом. Она терпит и борется.
Между нами повисла недолгая неловкая пауза.
– Так, что ты там снова придумала? – голос Дженни немного приободряется.
– Ладно. Я сначала расскажу тебе обо всем. Ты только выслушай, пожалуйста. А потом решишь соглашаться или нет.
– М-м-м, хорошо, – тянет она и на другом конце слышен какой-то шум и мужской голос.
Меня охватывает холод. Это ее муж? Нам ведь нельзя так разговаривать.
Слышу приглушенный голос Дженни, кажется, она зажала рукой динамик. Шум немного стихает.
– Прости, это брат зашел. Вечно он…, – не успевает девушка вздохнуть, как опять слышен недовольный возглас. – Ричард! Отстань уже. Алло? Белла? Ты еще здесь? Алло?
Меня бросает то в жар, то в холод. Ледяной пот прошиб спину. Что-то упало в груди, болезненно сжимая желудок.
Я начала перебирать в памяти имена участников того преступления.
И с ужасом поняла, что там был один парень по имени Ричард.
ГЛАВА 7.4
– У тебя есть брат? – переспрашиваю очевидное только для того, чтобы убедиться в услышанном.
– Да, – вздыхает девушка.
– Младше тебя? – вставляю аккуратно.
– Эм…Нет, старше.
– А у него…, – судорожно облизываю губы, чувствую ускорившийся сердечный ритм в ушах. – У него есть спортивная машина?
– Ну…Была когда-то одна…Прости, Белла, но я не понимаю к чему этот разговор. Может переключимся на нашу тему?
Я не придумала ничего оригинальнее кроме как сбросить звонок. Мое сердце бешено бьется из-за надуманных сумбурных мыслей.
Но мало ли Ричардов существует в городе? Может быть, я зря напрягаюсь и имена просто совпали?
Единственное, я не знаю фамилии того Ричарда с клуба. Смутно-смутно помню его лицо, так как нам вообще не до этого было. Помню его крутую тачку, стильную одежду.
Придется у Хантера уточнить и заполнить пробел.
Пишу Дженни сообщение, что не могу с ней пока говорить и как-нибудь наберу ее.
Ночь дается мне тяжело. Мысли об убийстве, полицейском участке и заключении Хантера не дает мне покоя. Я дважды поднималась с кровати, чтобы сделать глоток воды и ложилась обратно в надежде, что вот сейчас я точно усну.
Но сон все не идет.
В голове выстроена схема со всеми пересекающимися событиями из прошлого и настоящего.