Феликс опережает меня.
Его стук – слишком громкий, слишком настойчивый – способен напугать кого угодно.
Дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. С первого взгляда понимаю – это мать Макса.
– Я вас слушаю, – произносит она, окинув нас испуганным взглядом.
– Здравствуйте! Макс дома? – смотрю в ее изможденное, не по годам осунувшееся лицо, и сердце сжимается от боли. Как же ей тяжело… Это видно сразу.
– А вы, собственно, кто? – она крепко сжимает дверную ручку, готовая в любую секунду захлопнуть дверь перед нашим носом.
– Я… подруга Макса. А это… – киваю в сторону людей Хантера, не зная, что и сказать. – мои друзья.
Женщина еще раз внимательно сканирует нас взглядом, затем вздыхает, отпускает ручку и зовет:
– Макс! К тебе пришли.
Из глубины старой двухкомнатной квартиры доносится голос:
– Кто там?
– Говорит, подруга, – пожимает плечами мать Макса и, не пригласив нас войти, скрывается на кухне.
Стою на пороге и вижу, как из ванной торопливо выходит мой бывший друг. Он тянется к выключателю, но, заметив меня, замирает, словно громом пораженный.
Собираюсь с духом, сглатываю ком в горле.
– Привет, Макс.
От волнения мой голос звучит слишком пискляво, сипло. Я не знаю, что будет дальше. Чем все закончится.
– Белла? – брови Макса взлетают вверх от удивления. Он делает несколько шагов вперед, заглядывает мне за спину, замечая охранников. – А это кто такие?
– Макс, это мои знакомые. Ты не пригласишь меня войти? Мне нужно с тобой поговорить.
Смущенно переминаюсь с ноги на ногу.
Макс пропускает меня и Феликса на кухню, где я вижу до слез жалостливую картину: поникшая женщина вяло помешивает ложкой кашу в тарелке и, словно нехотя, отправляет кусок за куском в рот мальчику лет десяти. Сложно определить его возраст из-за болезненной худобы, проступающей сквозь слои одежды.
В квартире царит холод и мрак. И дело не в отсутствии роскошного ремонта и дорогой мебели, а в атмосфере, исходящей от самих обитателей. Здесь, кажется, поселилась сама смерть.
– Не хочу-у! – мальчик отталкивает тарелку и прячет лицо в ладонях.
– Ладно, – женщина со стуком опускает ложку в тарелку и убирает посуду в раковину. – Пойдем погуляем в парке? – предлагает она со слабой, едва заметной улыбкой, но мальчик, кажется, услышал ее. Он вскакивает со стула и убегает в коридор.
Мать Макса, видимо, поняла, что нам нужно поговорить наедине.
Как только за ними закрывается дверь, Макс подходит к кухонной плите.
– Чай будешь? – его вежливость не знает границ. Отказываюсь, хотя сегодня еще не завтракала. – Зачем ты пришла, Белла?
Макс стоит у плиты, опершись о нее боком, а я сижу за небольшим столом, накрытым скромной клеенчатой скатертью.
– То, что я хочу тебе рассказать – очень серьезно. Меня подослал Хантер.
Макс вздрагивает, но тут же берет себя в руки, откашливается и небрежно бросает:
– Какое ему дело до меня?
Смотрю в его ясные глаза и вижу – он боится. Страх липкими щупальцами обвил его, как когда-то меня.
Мне знакомо это чувство.
Пристально смотрю на него, сверля взглядом, и Макс понимает.
– Он добрался до всех. Он упек Тео в тюрьму, реализовывал свой план задолго до выхода на свободу. Он использовал Кейт, грязно опозорил ее на глазах у влиятельных людей.
– Да… Я слышал, – вздыхает Макс и опускает взгляд в пол и как бы между делом добавляет: – Кейт работала в МВД. Познакомилась там с сыном министра. Осенью должна была состояться свадьба.
Мои глаза расширяются от шока. Вот в чем причина! Вот он – замысел мести Хантера.
Он просто решил сломать жизнь Кейт. После такого скандала ее, конечно, уволят, и ни о какой свадьбе не может быть и речи.
Как низко! Как подло!
– Макс, ты… ты что-нибудь знаешь о сыне Рета Астрида?
– Эм, про Ричарда? Нет. Только то, что пишут в новостях и… на его страничках в соцсетях.
Еще одна зацепка. О, Боже! Соцсети! Как я сразу не догадалась? Нужно покопаться там. Может быть, удастся что-нибудь найти.
– Ладно. Перейдем к делу. Остались мы с тобой, Макс. Как только он расправится с тобой, настанет моя очередь.
– Ты о чем? – в его глазах плещется неподдельный ужас.
Молча смотрю на Феликса, и тот ставит тяжелый черный чемодан на кухонный стол.
Макс следит за каждым нашим движением.
– Здесь огромная сумма. Столько, сколько ты не заработаешь и за всю жизнь, – щелк, и крышка чемодана открывается, демонстрируя серьезность моих намерений. Я и сама не знаю, сколько там денег, и с любопытством смотрю на аккуратно разложенные пачки крупных купюр. – Ты сможешь оплачивать лечение брата, купить нормальное жилье и жить, не зная ни в чем нужды.