Сердце бешено колотится в груди, наблюдая за всем этим со стороны. Я знала, что меня спасут сегодня. Поэтому покорно ждала, когда за мной придут.
Они перевернули дом вверх дном: мебель валялась на полу, картины были сорваны со стен, а на полу сверкали осколки разбитой посуды и стекла. Блэйк осторожно пробирался сквозь этот хаос, держа меня за руку, а за ним следовала команда оперативников, готовых ко всему. Воздух был пропитан запахом пыли и страха.
Смотрю на мужчину, сжимающего мою ладонь, и не могу сдержать улыбку. Такой всеобъемлющей радости я еще никогда не испытывала. Он – мой спаситель. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что в тот день он перепутал комнаты и вошел в мою.
Хантер из окна полицейской машины смотрит на нас с ледяной мрачностью.
Все будет хорошо, Хантер. Сегодня все закончится. И мы все обретем долгожданную свободу.
ГЛАВА 9.2
Хантер.
Полицейский участок.
Облава легавых не застала меня врасплох. Я ждал этой встречи, как неотвратимого приговора, висевшего в воздухе. Если не сейчас, то рано или поздно. Вторжение в мой особняк, опутанный паутиной прослушек, не предвещало ничего хорошего. Сначала тень подозрения упала на Ярого, но дерзкая атака на моих людей, с явной целью моей ликвидации, сразу же вычеркнула авторитета из списка. Не в его правилах было действовать исподтишка.
Ярый не бьет в спину, как трусливая шавка. Он стратег, хладнокровный и расчетливый.
Поэтому имя того, кто осмелился объявить мне войну, по-прежнему тонуло в тумане.
А этот коп под прикрытием, словно червь, прогрыз дыру в моих планах. И связь Белль с ним оставалась загадкой, но признаюсь, эта дерзость меня восхитила. Находясь в заточении, без связи с внешним миром, она умудрилась наладить контакт с агентом и, скорее всего, сливала информацию. Я забыл, что она давно не та наивная девочка, которую я знал. Она выросла, превратившись в опасного игрока.
Поэтому я здесь. В этой мрачной, серой клетке. На допросе.
Агент по имени Блэйк, словно хищник, меряет шагами тесную комнату, его руки, сцепленные за спиной, выдают напряжение. С того момента, как на мои запястья защелкнулись наручники, он не проронил ни слова. И это молчание давит, словно тонна свинца.
Если они намерены упрятать меня за решетку из-за моих темных делишек, то хотя бы назвали причину ареста. А тут – вакуум, полное игнорирование моей персоны.
Наконец, оглушительную тишину разрывает визгливый рингтон. Блэйк вздрагивает, словно от удара током, выхватывает телефон и, нахмурившись, молча слушает собеседника. По лицу невозможно прочитать, что ему сообщают. Короткое "угу", и он отключает вызов, поворачиваясь ко мне:
– Хантер, если тебе дорога твоя жизнь, выслушай меня… – я усмехаюсь, откидываюсь на спинку стула, демонстрируя показное безразличие к его угрозам. – …Не перебивая!
Блэйк с грохотом отодвигает стул и садится напротив, тщательно разглаживая складки на пиджаке.
– Мне известно о твоих связях с Ярычевым, – внутренне я напрягаюсь, но не позволяю ни единой мышце дрогнуть. – У вас договор, не так ли?
Молчу, прожигая агента взглядом.
– Именно он организовал твое досрочное освобождение, хотя тебе оставалось париться на нарах еще два года.
Я шумно сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Воспоминания о тюремном аде невозможно вытравить из памяти. Но я терпеть не могу, когда кто-то осмеливается ворошить это прошлое.
– Взамен ты согласился выполнять его поручения. Сам расскажешь или мне раскрыть карты?
– Валяйте. Посмотрим, что вы там накопали на меня.
Агент ухмыляется, словно подтверждая что-то про себя.
– Ты взялся за грязную работу: распространение запрещенных веществ, нелегальная торговля оружием. И все это ради власти. Чтобы что? – он сверлит меня взглядом, но я молчу, как рыба об лед. – Чтобы отомстить тем, кто отправил тебя за решетку. Понимаю твой гнев. Особенно учитывая, что ты был невиновен.
Мои глаза расширяются, а дыхание так резко сбивается, как если бы кто-то передавил мне шею. Откуда он… Что он знает?
Блэйк медленно кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. Раскололся.
– Да, Хантер. Я знаю, что тебя подставили восемь лет назад. И более того, – он подается вперед и шепчет, словно исповедуясь: – Я даже знаю, кто это сделал.
Зверь, дремавший внутри, просыпается, требуя крови.
Я на свободе всего два месяца, и все это время рыщу по следу виновных. Я отомстил своим продажным друзьям, которые за деньги предпочли молчать. Я покарал всех, кто хоть как-то был причастен к моему падению. И если к Тео и Кейт я испытывал лишь жгучую ненависть, то разрушать жизни Макса и Белль было невыносимо больно.