Макс был мне братом, но предал меня, отказавшись говорить правду. Поэтому он заплатил сполна. Я слил аудиозапись его разговора с Белль, где он отказывается от денег, которые могли спасти его больного брата. Теперь его семья будет проклинать его до конца дней.
Но Белль… Я оттягивал этот момент до последнего, потому что не мог позволить себе причинить ей вред. Каждая клетка моего тела сопротивлялась этой чертовой мести, но годы, проведенные в тюрьме, отравили мой разум, затуманили рассудок.
Они не жили моей жизнью.
Не испытали того, что выпало на мою долю.
Поэтому я готов глотку перегрызть любому, кто посмел меня подставить.
– Ваша информация устарела, мистер Блэйк. Я знаю, кто виновен – Картер Митчелл. Но я пока не вышел на его след.
– И не выйдешь, – с излишней уверенностью бросает он, вызывая во мне вспышку ярости. Заметив огонь в моих глазах, агент добавляет: – Не сейчас. Я могу рассказать тебе правду, но ты к ней не готов.
– Да пошел ты к черту! – я с силой ударяю кулаком по столу, но быстро остываю, возвращая себе обманчивое спокойствие. – Расскажите мне все, что вам известно.
Но Блэйк лишь качает головой и смотрит на меня… с жалостью!
– Хорошо! Сколько?
– Сколько чего? – он приподнимает брови в притворном недоумении.
– Сколько вы хотите за информацию. Назовите цену.
– Я пригласил вас сюда не для этого…
– Черт, просто назовите сумму! Я озолочу вас. Перепишу на вас все, что у меня есть, но дайте мне. Эту. Чертову. Информацию.
– Сейчас тебе нужно решить кое-что гораздо более важное, Хантер. А позже, я обещаю, я расскажу тебе все, как было на самом деле.
Его слова не успокаивают меня. Ощущение, что меня снова водят за нос, как марионетку. Что со мной снова играют в жестокую игру.
Но когда Блэйк произносит следующие слова, я теряю дар речи.
ГЛАВА 9.3
Я расхаживаю по коридору, отсчитывая минуты и кусая ногти от волнения. Яркие потолочные лампы раздражают глаза, каждый раз, когда открывается чья-то дверь, я вздрагиваю, ожидая, что это мистер Блэйк или Хантер.
Его отвели на допрос, а я себе места не нахожу. Ощущение, что этот ад заканчивается не может не радовать, но одновременно во мне таится чувство тревоги. Перед глазами то и дело флэшбеки из прошлого, когда я была тут вместе с друзьями.
Только в этот раз все должно получится. Все должно быть по-другому.
Наконец, дверь из допросной открывается и на пороге оказывается Хантер. На запястьях все еще звенят наручники, но взгляд растерян, а смуглое лицо тронуто бледностью.
Вслед за ним шагает Блэйк и стреляет в меня взглядом. Он что-то шепчет на ухо стоявшему рядом сотруднику, а затем возвращается к нам.
– Мы уезжаем.
Бросает он сухо, берет Хантера за скованные руки и грубо толкает к выходу. Моргнув пару раз, плетусь за ними, прикидывая в голове куда мы поедем.
На парковке у участка нас поджидает черный, угрожающе сверкающий тонированный фургон. Блэйк распахивает дверцу и смотрит на Хантера в упор.
Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг кладу свою руку поверх его, закованной в наручники, и тихо шепчу:
– Я с тобой.
В карих глазах мелькает что-то новое – впервые я не вижу в них лишь ненависть.
Больше я тебя не брошу, Хантер. Не позволю причинить тебе вред.
Мы молча забираемся в салон, и Блэйк, с небрежностью, срывает фургон с места и мчит нас по дороге, известной лишь ему. Гнетущая тишина давит на виски, но даже после десяти минут пути я не могу подобрать слов, чтобы ее нарушить.
За окном мелькают размытые пейзажи, словно кадры из старой киноленты. Солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, но эта красота кажется чужой и далекой. Внутри фургона царит сумрак, и лишь тусклый свет от приборной панели освещает напряженные лица.
Блэйк ведет машину молча, его взгляд прикован к дороге. Он кажется непроницаемым, словно каменная глыба, и я не могу понять, что творится у него в голове. Куда он нас везет? Что он планирует? Вопросы роятся в голове, но я боюсь задать хоть один из них, опасаясь нарушить хрупкое равновесие.
Наконец, фургон сворачивает с трассы и останавливается возле городской пристани. Прежде чем, я успеваю что-либо спросить, Блейк переходит в наш салон и достает что-то из кармана брюк.
В меня словно молния попала. Вздрагиваю, ожидая, что там нож или пистолет, но агент тянется к наручникам.
Это ключ! Он освобождает Хантера!
С нескрываемой радостью смотрю на то, как бывший друг потирает покрасневшие от стали руки.