Блэйк ведет машину молча, его взгляд прикован к дороге. Он кажется непроницаемым, словно каменная глыба, и я не могу понять, что творится у него в голове. Куда он нас везет? Что он планирует? Вопросы роятся в голове, но я боюсь задать хоть один из них, опасаясь нарушить хрупкое равновесие.
Наконец, фургон сворачивает с трассы и останавливается возле городской пристани. Прежде чем, я успеваю что-либо спросить, Блейк переходит в наш салон и достает что-то из кармана брюк.
В меня словно молния попала. Вздрагиваю, ожидая, что там нож или пистолет, но агент тянется к наручникам.
Это ключ! Он освобождает Хантера!
С нескрываемой радостью смотрю на то, как бывший друг потирает покрасневшие от стали руки.
– Что теперь? – спрашиваю у Блэйка, но он лишь откидывает наручники куда-то в сторону и опять немногословно кидает:
– Выходите.
Послушно выхожу, вдыхая свежий морской воздух. Подставляю лицо под закатное солнце и не могу надышаться. Кажется, что это все сон.
– Хантер, – но голос агента доказывает обратное. – Ты сделал выбор?
Не понимающе смотрю на Хантера, который выглядит отстраненным, но в его глазах есть что-то, напоминающее загнанного зверя. В уголках губ затаилась горькая усмешка, словно он уже знает исход этой партии, но отказывается признавать поражение. Он медленно переводит взгляд с агента на окружающий его пейзаж.
– Выбор? – хрипло переспрашивает он, словно вкус этого слова ему незнаком. – У меня был выбор? Вы предлагаете мне сделку, от которой невозможно отказаться, и называете это выбором?
Агент молчит, не сводя с Хантера пронзительного взгляда. Он знает, что слова сейчас бесполезны. Все уже сказано и решено, осталось только формальное подтверждение.
О каком выборе идет речь?
Хантер вздыхает, опуская плечи.
– Хорошо, – тихо говорит он, – я согласен. На второй вариант.
Вздрагиваю от услышанного. Я не знаю о чем они договорились в допросной и почему Блэйк помогает ему.
– Ярый не нападал на тебя. Это сделал тот, кто посадил тебя в тюрьму восемь лет назад, – от шока у меня рот самопроизвольно раскрывается. Быстро смотрю на реакцию Хантера. Его руки сжаты в кулаки, а на лице уже проступила ярость.
– Ты все-таки знал…, – шипит он сквозь стиснутые зубы. Мне кажется, агенту не стоит так разговаривать, Хантер вот-вот набросится на него.
– Ты не найдешь его, потому что парня слишком хорошо покрывают. Но, – Блэйк поднимает указательный палец, делает шаг к Хантеру и уже на тон тише добавляет. – Ты затаишься и будешь ждать моего сигнала. Придет время и я раскрою тебе имя убийцы. Как тебе план?
Хантер молчит, обдумывая слова Блэйка. Ветер треплет его темные волосы, а взгляд мечется между горизонтом и лицом агента. В его глазах я вижу борьбу злости и недоверия, но я также вижу, как в глубине души зарождается слабая надежда.
Я знаю, что решение, которое он примет сейчас, определит его дальнейшую жизнь, и мне остается лишь ждать, скрестив пальцы.
Затем он поворачивается к Блэйку и требует:
– Я согласен. Но она едет со мной.
– Нет, – прозвучало слишком резко. – Белла больше не будет участвовать в твоих делах. С нее достаточно.
Блэйк кивает в сторону черной машины. Хантер, не говоря ни слова, направляется к ней, но в паре шагов до двери останавливается.
– Белль, – шепчет он, оборачиваясь. И в этом шепоте столько боли, что я едва держу слезы в себе.
Подхожу к нему вплотную. Позволяю Хантеру взять свое лицо в его большие теплые руки, позволяю ему заглядывать в душу, пока его губы пронзают меня острием слов:
– Знаю, что не имею права просить прощения, – соленая капля стекает по моей щеке. – Поэтому не буду.
– Я бы простила тебе все, – сквозь холодные слезы хриплю я. – Все кроме его смерти…Ты забрал у меня Шона. Хуже наказания для меня нет.
Заливаюсь слезами, не могу держать себя в руках.