— Может, и правда не тот ключ? — вдруг сказал Лео.
— Может, хранитель не тот? — повторил хранитель в красном и протянул ключ мне.
— Я? Я не могу… Я просто открою, и всё, да? — занервничала я.
— Не думай ни о чём, дева. Просто открой, и всё, — тихонько, почти шёпотом, сказал он. От его голоса мне стало спокойно, и руки перестали дрожать.
Я подошла к столбу, вставила ключ и повернула его. Послышался небольшой скрип и звук открывающегося замка.
— Иди, дева. Ключ выбрал своего хранителя. Мы более не достойны его, — почти прошептал хранитель в жёлтом.
— Что? Нет, нет! Я не хранитель, я попаданка Белла! — отнекивалась я, шагая назад, пока не врезалась в большого Лео. Когда он успел опять стать огромным?!
— Белка, возьми себя в руки и поднимайся, — подтолкнул он меня обратно.
— Я ничего не знаю! Что я должна буду сделать? И как я вообще заберусь на эту гигантскую лестницу? — быстро говорила я, опять начиная ужасно нервничать.
— Ты поймёшь, что нужно сделать, дева. Не бойся: ключ выбрал тебя. Мы не можем что‑то изменить, — положив мне на плечо костлявую руку, сказал мне хранитель в зелёном.
— Как же мне подняться на такую высоту? — продолжала искать я аргументы, чтобы остаться внизу.
— Подумай о чём‑нибудь хорошем. Вспомни о том, что любишь, — шепнул мне на ухо кот.
И я, глубоко вдохнув и медленно считая про себя, чтобы успокоить сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди, шагнула к лестнице. Ступени были узкие и неровные, и мне казалось, что они рассыплются под моими ногами.
Преодолев первую десятку ступеней, я решила подумать о чём‑то хорошем — по совету Лео. Сначала я представила клубничный дайкири — нет, не то. Потом — как я лежу на пляже где‑нибудь на Мальдивах. Тоже не то.
Потом меня осенило: «Вспомни о том, что любишь», — сказал мне кот. И воспоминания наполнили мою беспокойную голову. Я закрыла глаза и почувствовала тёплые прабабушкины руки, тепло летней ночи, аромат полевых цветов, запах прабабушкиных пирожков и её голос: «Люли, люли, люленьки, прилетели гуленьки, сели гули на кровать, стали гули ворковать».
Когда я открыла глаза, я стояла на пороге храма. Вот так мои тёплые воспоминания доставили меня, словно на лифте, к тяжёлым деревянным дверям. Кот был прав: нужно было вспомнить о том, что я люблю, — о том, по чему я так сильно скучала.
Двери казались неприступными и наглухо закрытыми. Но, поскольку пути назад не было, я легонько прикоснулась к дереву, провела ладонью по его шершавой поверхности и слегка подтолкнула дверь. К моему удивлению, она поддалась и открылась.
Перед мной открылся храм. Я, не торопясь, шагнула внутрь. Хранитель сказал, что я пойму, что нужно будет сделать. Ну что же, посмотрим, что тут.
Из‑за пыли, летающей в воздухе, в храме нечем было дышать. Я увидела огромное грязное окно и сразу же открыла его. Свежий воздух начал потихоньку проникать в помещение — и дышать стало легче.
Я с опаской выглянула в окно и увидела, что вокруг — только облака, а надо мной — голубое небо. Где‑то вдалеке кружил дракон, чёрный с серебристым свечением. «Принц драконов», — узнала я его. — «И чего он тут второй день летает?» — сказала я, будто вместо меня это произнёс фиолетовый Лео.
Развернувшись от окна в сторону храма, я в ужасе остановилась: спектр! Огромный красивый кристалл лежал на каменном полу, и лучи из окна в крыше до него практически не доходили. «Ой‑ой, вот почему его действие угасает!»
Я подошла к спектру и аккуратно взяла его в руки. Он был весь в пыли и очень тусклый. «Эх, тряпочку бы сюда!» — подумала я.
С этими словами в храм залетело маленькое облачко, покружилось вокруг меня и нырнуло мне в руку.
— Что же ты хочешь, облачко? — спросила я его.
Мне казалось, что, если я сожму ладонь, оно растворится. Но, к моему удивлению, облачко приняло форму мягкой тряпочки.
«Интересно», — подумала я и аккуратно провела облачком по кристаллу. Он начал очищаться — и спустя пару минут блестел так, что лучше и быть не могло.
Я встала на ноги и глазами нашла место, куда нужно было поставить кристалл, чтобы через него правильно преломлялся свет. Но на небольшом пьедестале лежал огромный слой пыли.
«Мне бы метёлочку какую‑нибудь, чтобы убрать пыль», — решила сказать я вслух. Облачко же появилось, когда мне было нужно.
И вдруг в храм залетело большое пёрышко — очень красивое, белое. Когда оно долетело до меня, я с осторожностью взяла его в руку и взмахнула. От моего взмаха пыль начала исчезать.