— Остановитесь оба, я не хочу, чтобы мы об этом говорили, — вдруг не выдержала я.
— Ладно, давайте ближе к делу, — поддержал меня Лео. Но лёгкое недоумение до сих пор читалось в его кошачьих глазах.
— Не бойся, я постараюсь не причинять тебе боль, — сказал Владимир и поднёс мою руку к своим губам. А затем почти молниеносно прокусил острым клыком мой безымянный палец — и, к моему стыду, сразу его облизал, успев подмигнуть мне. «Либо на Стыке миров все такие чувственные, либо Петар прав — и от меня исходят сексуальные волны», — мелькнуло у меня в голове.
— Ну что, что‑нибудь чуешь? — торопил вампира кот.
— Чую, что у нашей попаданки очень сладкая кровь, — закатив глаза, сказал Владимир. А потом добавил: — Родная кровь совсем рядом.
— Рядом? — переспросила я, глядя, как жадно втягивает воздух Владимир.
— Да, совсем недалеко, в той стороне, — резко сдвинувшись с места, Владимир быстрым шагом пошёл к лестнице. А мы с Лео побежали за ним.
Мы пересекли пару улиц и оказались около небольшого трёхэтажного дома. Владимир уверенно указал мне на дверь, предлагая постучать.
— Здесь твоя родная кровь, — сказал он.
— Не может быть! Ты уверен? Как такое вообще возможно? — не верила я в происходящее.
— Постучись, Белка, — и мы всё узнаем, — поддержал меня Лео.
И я постучала.
— Приветствую, вы ко мне? — открыв дверь, рассматривала нас молодая симпатичная девушка со светлым каре.
— Да, — тихо ответила я.
11.
— Вы за травами? — открывая нам дверь, спросила нас моя родная кровь.
— А, да, мы за травами, — закивал Лео.
— Все трое? Интересно! Проходите тогда, — пригласила она нас присесть на небольшой диван в просторной гостиной.
— Нам нужна трава… которая… ну, чтобы не чесаться, — на ходу придумывал Лео. Но, кажется, девушка начала догадываться, что мы пришли по другой причине.
— Вот, держи. Это череда, — протянула девушка коту пучок травы и добавила совершенно спокойным голосом: — Вы ведь не только за травой, да?
— Почему вы так подумали? Мы что, не похожи на тех, кто приходит к вам за травами? — спросил Владимир с едва заметной улыбкой на губах.
— Честно? Нет. Кот, вампир и девушка — странное сочетание, не находите? Давайте я начну: меня зовут Мари, я травница, живу и помогаю лекарше Ленарии. А вы? — вопросительно посмотрела она на нас.
— Я — кот Лео.
— Я — Белла.
— А я — вампир Владимир.
— Приятно познакомиться, Белла. А ты откуда? — спросила меня Мари.
— Она из лесных, — вдруг ответил за меня Лео. Я была немного в недоумении: для чего коту понадобилось скрывать моё происхождение?
— Понятно. Я вроде давно здесь живу, но до сих пор не всех существ отличаю. Не обижайся, Белла. Так зачем вы пришли?
— Мы ищем человека, — ответил ей Владимир и пристально посмотрел на неё в ожидании ответа.
— Человека? Насколько я знаю, на Стыке миров не так много людей. Вы обязательно найдёте того, кого ищете, — спокойно сказала она.
— Мари, а ты какого вида? — перебил её Владимир.
— Я точно не знаю. Я ничего не помню до того момента, как попала к Ленарии. Она говорит, что я, возможно, полукровка — ребёнок ведьмы и человека, если такое возможно, — пожала она плечами.
— А что с тобой произошло? Почему ты потеряла память? — надеялась я хоть что‑то выяснить.
— Никто не знает. Возможно, какое‑то магическое воздействие. Потому что с тех пор я ни капли не изменилась — только волосы постригла, — поправляя причёску, ответила Мари.
— А сколько лет прошло? — спросил кот.
— Около пятидесяти. Да, по меркам Стыка миров это немного. Но вокруг меня меняются все, а я будто осталась в том моменте, когда меня нашли.
— Тебе, наверное, тяжело — не знать, откуда ты родом? — задавал наводящие вопросы вампир.
— Нет. Но у меня всю жизнь такое чувство, будто я не там, где должна быть. Как будто где‑то меня ждут, а я не знаю где. Хотите чаю?
— Чаю? — удивился кот и посмотрел на меня. Он знал, что это слово из моего мира и на Стыке миров так не говорят.
— Это я так отвар из трав называю. Не знаю почему — просто помню это слово, и всё, — сказала она и пошла на кухню.
— Я помогу тебе, Мари, — соскочила я с дивана и последовала за ней.
— Белла, спасибо за помощь, — поблагодарила она меня.
— Мари, а у тебя есть семья? Любимый? Дети? — спросила я искренне, но при этом не теряла надежды хоть что‑нибудь узнать о ней.
— Нет, у меня никого нет. Знаешь, у меня как будто стена вот здесь, в сердце. Я бы и хотела кого‑нибудь полюбить, но не могу, потому что моё сердце уже кем‑то занято — а кем, я не знаю. И это очень нелегко. Мне хочется проснуться в один прекрасный день и понять, что я счастлива. Но нет мне спасения, — с грустью сказала она.