— Потому что те, кто убили моего отца, очень коварны. Они хотят уничтожить последнюю тёмную кровь — остались только мы с тобой. Но про тебя они, похоже, не знают. Надеюсь, Ао Цинь не рассказал про тебя отцу. Они ищут меня, пытаются убить. А что, если они узнают о тебе? Тебе будет грозить настоящая опасность, — в его глазах читалось искреннее беспокойство.
— Но я хочу помочь! С мной всё будет быстрее. Вспомни пророчество — и я сильная, — настаивала я.
— Мы объединимся, Изабелла, обязательно. Но после того, как я взойду на престол и уничтожу картель этих негодяев. Тогда я буду уверен, что ты в безопасности. А пока побудь здесь, займись женскими делами и держись подальше от озабоченного волка.
— Я не хочу сидеть здесь и заниматься женскими делами! У меня, между прочим, ещё предназначения остались, — возмутилась я.
— Мне так будет спокойнее. Ты и так перевернула весь мой мир и сбила меня с толку. Я думал, что пророчество не сбудется, что это всего лишь легенда. Я даже когда увидел тебя и влюбился, не сразу признал в тебе тьму.
— А когда ты понял, что я — Тёмная Принцесса?
— Когда мы танцевали на балу, я почувствовал тьму. И мне стало не по себе. Я вообще не понимал, что делать дальше, как впустить тебя в свою жизнь.
— Если бы я была обычной попаданкой, ты бы попрощался со мной в тот день, как задумал?
— Скажу честно: я не знаю. Ты буквально свалилась на мою голову, — сказал он и словно перечеркнул всё, что было между нами до этой минуты.
— То есть, по‑твоему, я тебя всё время отвлекаю? Я заставила тебя поменять планы, и я должна сидеть тихо и никуда не соваться, потому что тебе так спокойнее? И вообще — я свалилась тебе на голову? А если бы во мне не было тьмы, ты бы вообще бросил меня? — выскочив из ванны и накинув на себя махровый халат, закричала я.
— Нет, я не это хотел сказать, Изабелла! Не злись, я люблю тебя. Просто я не был готов к твоему появлению, — попытался он обнять меня.
— Не был готов? Ты сразу начал высказывать недовольство от моего появления, приходил со мной попрощаться — и не смог. Я для тебя, Макс, просто сексуальный объект, к которому тебя сильно влечёт из‑за моей притягательности. Позволь мне освободить тебя от этого навязчивого состояния! — прокричала я ему.
Предательские слёзы полились из моих глаз. Я зажмурилась и позволила тьме окутать меня. Представила лесное озеро — именно там я сейчас хотела оказаться, а не рядом с Максом. Я почувствовала себя уязвимой. Мне не хотелось показывать ему свои слёзы и чувства — больше не хотелось.
15.
Свежий ночной воздух и всё та же безмятежность озёрной глади немного успокоили меня. Всматриваясь в отражение звёздного неба в озере, я думала о своей судьбе.
Мне было очень больно от того, что Макс воспринимает меня так же, как все одержимые плотскими желаниями самцы Стыка миров. Взять, например, Кристиана: он вроде бы ответственный Альфа, глава клана, отец Джульетты — но совсем не скрывает своего влечения ко мне. Петар прямо в лоб заявил, что я притягательна и очаровательна. А Дракон… Этот вообще чуть не присвоил меня в библиотеке.
Макс боролся с чувствами ко мне и постоянно об этом напоминал — о том, как не хочет быть со мной, но его ко мне тянет, и он ничего не может с этим поделать. Для него я — лишь доступный сексуальный объект, вот и всё.
Только я узнала, что я — Тёмная Принцесса, которая может помочь, которая что‑то значит, обладает силой… Я уже почувствовала свою значимость — и вот: «Иди готовь борщи, детка, а ночью удовлетворяй мои потребности».
Вдруг я услышала шаги за спиной. Как же я никого не хотела сейчас видеть! Надеюсь, это не Макс и не Кристиан со своим навязчивым вниманием.
— Белка! — окликнул меня Лео. Его пушистые лапки едва касались травы, шелестя в мою сторону.
— Лео?!
— Иду я, значит, по лесу, смотрю — что‑то белое на берегу. А это бесстрашная Белка сидит, горюет, в халате, — пытался он поднять мне настроение.
— Угу, — шмыгнула я носом и утёрла слёзы махровым поясом.
— Чего «угу»? Кто расстроил тебя, дева? — присел он рядом со мной.
— Все.
— Вот прямо все?
— Ладно, не все.
— Ладно, кто?
— Тот, кого я люблю, Лео, — решила я открыться своему, надеюсь, другу.
— Сильно? По‑настоящему? Вот прямо до невозможности вдохнуть? — уточнил кот. Его эпитеты удивили меня — видимо, он знаком с этим чувством.
— Как никогда, Лео, — подтвердила я.
— А он? Любит тебя в ответ?
— Я не знаю. Мне казалось, что любит, а похоже, что просто хочет — как и все здешние одержимые страстью, — ответила я. Было хорошо, что я могла с ним так откровенно поговорить.