Передышка быстро закончилась, но мысленно я была к этому готова. Прикусив губу и смотря на Проклятого Керра, как котёнок на жареную рыбу, приступила к процессу мысленного бредового восхваления.
«Ох, эти его густые брови… Как мило они смахивают на заросшую мхом крышу старенькой избушки. А эта его притягательная сердитая морщинка на лбу? Так и привлекает внимание, словно кричит какому-то вражескому магу: «Сюда, попади сюда!». Идеальная мишень, просто идеальная! А нос, какой прекрасный нос! Ровный, прямой, как клюв у выкованной птички. Да таким носом прекрасное дупло в дереве можно выдолбить, не нос, а долото! Прекрасный, буквально не имеющий себе равных, образец истинно мужской красоты. Волосы тогда, наверное, перья? Да! Не зря они свои чёрным цветом напоминают воронье крыло. А как прелестно блестят! Будто грязные и их ни разу в жизни не мыли... А скулы, вы только посмотрите на эти скулы! Острые, словно выточенные из камня, к такой щеке прижмешься, она тебе глаз выдавит. Брутальный, очень брутальный мужчина и он мой, аж самой не верится в свое счастье! А губы… Мм-м-м… Какие сочные губы, есть в них что-то напоминающее спелую ягодку на торте. Любая девушка позавидовала бы таким губам! И не только девушка… Говорят, что дикие звери у своей жертвы первыми съедают губы и глаза – они самые вкусные. Так вот, у Керра первыми съели бы губы и одними ими наелись бы, такие они большие и аппетитные, а глаза трогать бы не стали. Нет, глаза есть нельзя, они у него такие… такие выразительные, пронзительно-синие с легким зеленоватым отливом, как покрытая льдом вода на болотах, того и глядишь затянут на самое дно. А ещё эти глаза смотрят на меня… Боже мой!» — спохватилась, встретившись взглядом с Проклятым Керра.
Мне захотелось провалиться сквозь землю, но это не выход, так что я сразу отвела взгляд на бога, томно вздыхая:
«Боже, какой же ты прекрасный, особенно в сравнении с Керра. Эти шёлковые, парящие в воздухе одеяния так волшебно подчеркивают твою идеальную фигуру, а стройные волосатые ноги в золотых сандалиях... Да, ты идеален от макушки до кончиков пальцев на ногах! – кричала я мысленно в таком наигранном восторге, что челюсть свело от улыбки. – Хотя постойте, что это? Там, на кончике большого пальца. Боже мой, это что — грибок?!»
Бог как раз опускался на платформу из мрамора рядом с Камнем Судьбы. Мой мысленный оклик невольно привлёк его внимание, и он уставился на свои ноги, усомнившись в своем совершенстве едва ли не впервые за всё время своего существования. Из-за этого произошла заминка, он споткнулся и едва не налетел на камень, потешно взмахнув руками для равновесия. Щекотка, конечно же, тут же прекратилась, тут бы честь свою божественную сохранить, а не в головах влюбленных девиц копаться. Я резко выдохнула, чувствуя себя совершенно измотанной этим мысленным противостоянием, и дернула рукой, желая избавиться от Проклятого Керра, но тот не отпустил. Бог поднял на меня весьма злой взгляд, наглядно выражающий недовольство тем, что из-за меня его величественное снисхождение до смертных чуть не сорвалось, а мне оставалось лишь с восторженным придыханием изображать святую невинность. В голове моей он копаться в этот раз не стал, но явно этот инцидент запомнил.
Бог окинул всех собравшихся проницательным взглядом, словно способен проникнуть в мысли каждого, долго в них не задерживаясь. Этот его взгляд означает, что с официальной частью снисхождения Хепри к смертным покончено. Проклятый Керра разжал руку, и я тут же вытащила из-под неё свою ладонь и спрятала за спиной, продолжая смотреть куда угодно только не на наречённого мне богом.
— Хорошо справилась, — шепнул он, чем сильно меня удивил.