— Мой свет никогда не тронет его тьма, — шептала женщина, раскачиваясь с дочкой на руках.
— Перестань! — не выдержал мужчина, когда та выхватила осколок зеркала и попыталась им зарезать девочку. Мужчина был сильнее, он успел выбить его из рук женщины раньше, и острый кончик только порезал грудь девочки с левой стороны, не оставив серьёзных следов. Девочка тут же оказалась на руках мужчины, копна ее волос неподвижно свисала с ее головы пушистым облаком.
— Сати, — простонала женщина в ужасе от того, что чуть не сделала несколько мгновений назад и схватилась за голову, не в силах сдержать истерику.
— Такова воля бога, Атмора, — спокойней сказал мужчина, с болью смотря на ее терзания. — Кто в здравом уме посмеет бросить ему вызов?
1. Взрыв
Башню родового замка Белла сотряс взрыв. Не то чтобы это было впервые, за этот месяц башня взрывалась уже два раза, но в этот раз было обидней всего. Ведь у меня почти получилось! Я почти смогла покинуть этот бренный мир, причем направляясь явно не во Мглу — владения бога Амона. Нет, меня ждал другой мир, совершенно другой! Ни тебе мерзкого бога Хепри, ни кольца, больше похожего на оковы, ни обещанной свадьбы, что терзает душу. Однако и в этот раз свобода только помаячила где-то на горизонте и вновь ускользнула несбыточной мечтой, словно напоминая, что те, кто не имеет возможности выбрать своё будущее, не должны о ней и мечтать.
На фоне безжалостного серого неба, гонимые ветром после взрыва, кружились, осыпаясь пеплом, подожжённые страницы из моей тетради по артефакторике. Обидно, снова придётся доказывать преподавателю Шорту, что конспект таки был, но взорвался. Интересно, а в седьмой раз он мне поверит или как раньше напишет на шароноид* моей матери? Точно напишет, Шорт же меня с первого дня возненавидел, когда я починила древний артефакт, который ему месяцами не поддавался, с помощью двух резинок для волос и палочки от мороженого. До сих пор простить не может, профессиональная гордость как-никак пострадала. Или все потому, что Кума разнесла об этом на весь Инкрас, и ещё полгода над преподавателем Шортом смеялась вся академия? Так что нет, вариант признаться, что конспект сгорел, заведомо проигрышный. Легче уж создать артефакт, что перепишет конспекты у Кумы — моей закадычной подруги. Качество конспектов у нее так себе, ведь сложно записывать монотонную нудятину Шорта и при этом строить глазки всем симпатичным парням в потоке, но выбора у меня нет. Только подумать, излишне романтичная Ялти Курума, для друзей Кума, мой единственный шанс, чтобы спастись от гнева Шорта и шанс, скажу вам, сомнительный. Но я об этом подумаю потом, сейчас есть проблемы поважнее тугодума Шорта.
Я подняла правую руку, кольцо, дарованное богом на месте. Задаю себе снова тот же вопрос: может отрезать его вместе с пальцем? Глупо, оно не исчезнет просто так, ведь кольцо «дар» бога. Меня передернуло от отвращения, во Мгле я видела такие подарки! От такого легкого движения с меня слетела часть штукатурки и остатки генератора, которым меня и пришибло к полу во время взрыва. Кашлянула от едкого дыма и запаха гари, витающего в воздухе. Зря, я это сделала, ибо меня услышали и догадались, что к Амону я все-таки не отправилась. Ничего, это быстро изменят, если найдут меня.
— САТИ! САТИ-И-И! — пронзительно закричала мама, то ли злясь, то ли беспокоясь за меня.
Все, теперь я точно окажусь в другом мире, но, увы, во Мгле бога Амона, ибо только любящие дети бога Хепри попадают в Эдем, все остальные варятся живьём в собственной крови в наказание за неправедную жизнь. Не сложно догадаться по моему «подарку», что путь в Эдем мне заказан. А ведь это все Керра, чтоб его гончие псы Амона живьем сожрали!
Кольцо неприятно кольнуло, так бывает каждый раз, когда я думаю о своем наречённым плохо. Может кольцо как-то по-другому действует, когда я думаю о нем хорошо? Вряд ли, к тому же я ещё ни разу не чувствовала к нему ничего хорошего и, конечно же, не думала о нем в том ключе. Разве что за исключением тех моментов, когда надо было чувствовать к Керра «любовь», хотя бы мысленно, специально для того, кто читает мысли и вертит людскими жизнями как хочет. Даже чувствовать что-то столь незначительное и глупое к Проклятому Керра слишком мучительно для меня.
— САТИ-И-И! — пронзительно закричала мама, уже явно больше злясь на меня, чем беспокоясь. Сейчас мне бы мало не показалось, если бы ее магия не выгорела много лет назад, а без неё она всего лишь беспомощная женщина и никогда не найдет меня в развалинах отцовской лаборатории. Рано я обрадовалась этой мысли, в комнате появилась моя двенадцатилетняя проблема с магическим даром к разрушению.