— Я работаю в одиночку, — отозвался он чересчур поспешно.
Так-то, старина Джек, знай наших, радостно подумал я. Она безошибочно нащупала его единственную слабую точку. Значит, он все-таки человек. Вот и хорошо. Кому нужен ворчливый брюзга в ночном клубе? Интересно, если мы не завалим его работой по горло, вдруг он заинтересуется Маризой? Пора бы ей ненадолго оторваться от своих фресок, пока не отравилась парами краски.
— Я надеялась, что вы скажете именно так, — продолжает Белладонна. — Вы будете отвечать за большой штат людей, которые должны уметь держать рот на замке. Они должны быть неподкупными.
— Неподкупных не бывает, — говорю я.
— Джек, вы неподкупны? — спрашивает она, бросая на меня суровый взгляд. — Если наш замысел воплотится в жизнь, то найдется много, очень много желающих подкупить наших сотрудников, чтобы те выдали кое-какие секреты. Даже сейчас, беседуя с вами, мы идем на хорошо рассчитанный риск. Но нам нужно найти подходящего человека. Мистер Притчард представлял вас с самой лучшей стороны, а мой муж говорил, что на слово мистера Притчарда можно положиться. Поэтому мы можем надеяться только на вас, больше нам обратиться не к кому.
— Надеюсь быть полезен в меру моих скромных способностей, — говорит Джек. — Если вы имеете в виду подкуп, я на это не поддамся. Даю слово.
Вдруг Белладонна встает. Я догадываюсь, что она хочет сесть рядом с Джеком, и мы меняемся местами. Меня окатывает волна едва уловимого запаха ее духов — причудливая смесь желтого жасмина, ландыша и других экзотических цветов. Я улыбаюсь, мне нравится этот аромат.
У Джека не дрогнул ни один мускул, но я вижу, что он уже подпал под ее очарование. Да, наш друг до смерти любопытен, но настоящий профессионал. Вот и сейчас он сгорает от любопытства; я это чувствую по запаху.
Без чутья, как он и сказал, в такой работе не обойтись.
— Дайте ладонь, — велит ему Белладонна.
— Что?
— Вашу руку. — Она изо всех сил старается не поморщиться при его прикосновении. — Гм, — говорит она, прослеживая линии на его ладони пальцем, затянутым в красную кожу. Этому ее научила Катерина. Джек, вопреки своим принципам, заворожен и ничего не может с собой поделать. — У вас аналитический ум, но кончики пальцев выдают заметный творческий настрой. — Она переворачивает его руку. — Костяшки пальцев тяжелые; это значит, что вы любите идти напрямик. И постоянно нуждаетесь в разнообразии. — Она снова переворачивает его руку. — Ага, треугольник на холме Сатурна. Вы задумываетесь о своем месте во Вселенной, и вам непросто усмирить свой разум. Вы задаете вопросы, пока не получите нужных ответов. Хорошо.
Он чуть ли не вспыхивает и начинает беспокоиться, как бы ладонь не вспотела. Что она с ним сотворила? Как ей удается сохранять этот взгляд — такой прозрачный и в то же время такой сосредоточенный?
— Холм Луны обыкновенный, — продолжает она. — Значит, вы находчивы и честолюбивы. А холм Венеры указывает на сильную, цельную натуру. Да, и двойная линия ума. Двойственность характера. Редкое явление.
Она роняет его руку и садится обратно на стул, который я поспешно освобождаю.
— Я прошел испытание? — спрашивает он.
— Вы мне подходите.
— Вы мне тоже.
Она застывает. Маттео и Орландо бросают на меня озабоченные взгляды.
— Что вы хотите сказать?
— Вы были очень хороши.
— Прошу прощения?
— На днях я следил за вами.
— Следили за мной?
— Вы гуляли с дочерью. Свернули за угол, туда, где кончаются строительные леса. Она бегала туда и сюда по улице, а вы ей пели. Вы обе смеялись. Великолепное зрелище.
— Откуда вы узнали, кто я такая и где живу?
Вот вам и чай в «Уолдорф-Астории»!
— Я хорошо знаю свое дело.
Ее лицо бледнеет даже под вуалью.
— К тому же, — спешит добавить он, — вы немного похожи на Джун. Совсем немного. Она чуть выше вас, но вряд ли красивее.
Белладонна все еще в оцепенении, эти слова ничуть не смягчают ее. Это самый жуткий ее кошмар — когда за ней незаметно следит незнакомый человек. Джек, слава Богу, замечает, что она расстроена, хоть она ничем не выдала себя, и поспешно старается загладить вину. Да, он именно тот человек, который нужен для такой работы. Надо будет послать Притчу самый большой бочонок пива «Гиннесс». Он его заслужил.
— Простите, — говорит Джек. — Напрасно я так поступил.