Зал взрывается аплодисментами.
— Мне кажется, вы тоже рады прийти сюда. — Аплодисменты становятся еще громче.
— Спасибо за то, что посетили мой клуб, — продолжает она, взмахом руки поблагодарив публику. — Я бы хотела сегодня положить начало тому, что, может быть, впоследствии станет традицией. Понимаете ли, мне нередко приходится слышать от гостей замечания, которые — как бы это сказать? — приводят меня в недоумение.
— Ну уж кого-кого, только не вас, — выкрикивает чей-то голос.
Если бы они видели ее лицо под маской! Они бы узнали, что она улыбается. Белладоннами не рождаются, ими становятся.
Она снова раскрывает веер и лениво обмахивается.
— Да, даже меня, — повторяет она. — Например, сегодня некий джентльмен заявил мне, что американские женщины ничего не понимают в нежности. — Все головы поворачиваются к Джанни, тот с трудом держит себя в руках. — Леди и джентльмены, предоставляю слово вам. Как вы думаете, понимают ли американские женщины что-нибудь в нежности?
На несколько секунд наступает мертвая тишина. Все так ошарашены, что не могут произнести ни слова. Потом одна рослая дама восклицает:
— Мы понимаем в нежности даже слишком много.
— Браво, — говорит Белладонна. И тут в зале словно прорывается плотина.
— Это мужчины ничего не понимают…
— Но она бывает нежна со мной только тогда, когда хочет соболью шубку.
— Нежности мы учимся от детей.
— Мой пес может научить, что такое нежность.
— Да та собака, что караулит в дверях, больше понимает в нежности, чем мужчины, особенно мой муж.
Воцаряется всеобщее веселье.
— Мы были бы нежными, если бы получали нежность в ответ, — говорит одна из дам.
— Но мужчины тоже нуждаются в нежности, — возражает Белладонна.
Совершенно верно. Посмотрите, например, на меня. Чувствительнейшая душа! Посмотрите на моего робкого молчаливого брата — как он страдает! Посмотрите на Джека, на Рингера, на Джеффри.
Вспомните Леандро.
— Правильно! — кричит мужчина, упившийся до потери пульса. — Не понимаю, на что вы все время жалуетесь. Вот здесь содержится вся нежность, какая вам нужна! — Он поднимает хрустальный бокал с кроваво-красным коктейлем «Белладонна».
— Интересное мнение, — говорит Белладонна и смеется. О, какой у нее обольстительный смех, какое в нем божественное очарование! Его не улавливают только несчастный пьяница да, разумеется, Джанни. Его как раз в этот миг пронзила резкая боль в животе, и на лбу выступили крупные капли пота.
Белладонна спускается со сцены, прожектор следует за ней. В глазах зрителей вспыхивают ослепительные искры отраженного света. Она приближается к пьянице.
— Поделитесь же со мной своей нежностью, любезный сэр, — говорит она, указывая на его коктейль. Он озадаченно взирает на него. Она склоняется, берет бокал, отпивает маленький глоток и мелодраматично вздыхает. — Вы совершенно правы, любезный, совершенно правы, — говорит она ему. — Этот напиток просто кипит от нежности. Но все-таки, мне кажется, его можно сделать еще нежнее. — Она отвинчивает опал с одного из колец, оно открывается. Внутри оказывается какой-то белый порошок. Белладонна высыпает щепотку в бокал и крутит темно-багровую жидкость. Она шипит и слегка пенится. Белладонна отпивает глоток и опять заливается смехом.
— Гораздо лучше, — замечает она. — Гораздо больше нежности. Попробуйте же, сэр, и расскажите мне.
Вся кровь отливает от лица бедного тупицы. Он мгновенно трезвеет и отрицательно качает головой.
— Я сказала — попробуйте, — спокойно повторяет Белладонна, но ее голос меняется. В нем больше не слышится веселья.
В клубе воцаряется мертвая тишина. Джанни готов закричать несчастному глупцу, чтобы тот не пил, но его скручивает очередная судорога. Уверяю вас, чисто психосоматический эффект. Сильнодействующий порошок в кольцах Белладонны — не что иное, как старая добрая питьевая сода. Маленькая шутка для тесного круга друзей.
Белладонна застыла в неподвижности, мужчина не сводит с нее глаз. Медленно, очень медленно он протягивает дрожащую руку и берет бокал. Для него страшнее ослушаться ее, чем проглотить приготовленный ею коктейль, поэтому он подносит бокал к губам и отпивает крохотный глоток. Его рука трясется. Он ставит бокал так быстро, что жидкость выплескивается.
До самого последнего вздоха он будет считать, что его отравили. А последний вздох он испустит не скоро.
Та красотка — смерть твоя!