— Я так за тебя переживала. Мы все переживали. Марта сказала, что с тобой и малышкой всё в порядке. Сказала, ты потеряла много сил и теперь спишь. Ты три дня проспала. Мы с Кейей по очереди сидели у твоей постели. Он спит внизу на диване. Марта обещала привести завтра Барбару. Ну, если ты так и не придешь в себя. Дилюк приходил, но я его не пустила, — Ноэль сразу вывалила на бедную меня все новости.
— Дай мне, пожалуйста, попить, — прохрипела я.
— Ох. Прости. Сейчас, сейчас.
Подруга налила из графина воду в мою любимую кружку, придержала мне голову. Слабость действительно была очень сильной. Так у меня уже однажды было. Получила истощение, когда готовилась к экзамену по боёвке. Тогда я неделю в беспамятстве провалялась и благополучно пропустила экзамен.
— Я тебе приготовила бульон, он в морозной камере стоит. Мигом согрею. Принести? Поешь горяченького, — предложила подруга, когда я оторвалась от живительной влаги.
Ждать ответа Ноэль не стала, вымелась в мгновенье, только каблучки застучали по лестнице. Эта да сможет и мертвого накормить. Она сказала, Кейа спит у нас внизу? Это так… Не знаю, какое слово подобрать. Мило? Ну почему, как только я решаю не иметь с ним никаких дел, он совершает такие поступки. Как на него после такого злиться. Спас, привез домой, дежурил у постели. О-хо-хо. Пора признаться хотя бы себе. Я влюбилась в этого мужчину.
Покушала бульон с сухариками и под щебетание Ноэль снова уснула. Проснулась от того, что кто-то будто перышком водит по щеке, плавно опускаясь по шее, останавливается в ложбинке между грудями и возвращается опять к лицу. Открыла глаза, рядом, повернувшись на бок, лежит Кейа. И это никакое не перышко, а его пальцы.
— Привет, сладенькая, — как большой кот промурлыкал он.
— Хочешь чего-нибудь? Пить, кушать? А может меня?
Ну вот, опять! Он, как всегда, переводит всё в горизонтальную плоскость. Только я начала сомневаться, хотела дать нам шанс, а он взялся снова за своё.
— Ничего не хочу, — буркнула под нос и повернулась на бок. Спиной к нему.
Глупая, опять придумала себе то, чего нет на самом деле. Альберих никогда не изменится, всегда будет похотливым кобелем. А мне тоже хочется услышать слова любви, получать милые подарки, ходить на свидания. Чем я хуже других.
— Малышка, ты опять недовольна. Скажи. Я обязательно сделаю как захочешь.
Он придвинулся ко мне поближе. Чувствовала через тонкую ткань ночной рубашки тепло его тела. И кое-что еще! Он вообще нормальный! Я тут лежу больная, а он хочет пристроиться. Ну а что, надо успеть присоседиться, пока не померла.
— Я тебе благодарна за спасение. Но теперь хочу побыть одна. Уходи, пожалуйста, — сказала, так и не поворачиваясь к нему.
— Понял. Так это правда. Ты всё ещё влюблена в Дилюка. Он поманил тебя, и ты сразу растаяла. Хочешь за него выйти, — зло проговорил Кейа.
Он резко поднялся с кровати и вышел, громко хлопнув дверью. А у меня от обиды полились слезы. Да пошли они оба на Драконий Хребет! Одному ни жить, ни быть, надо ко мне в трусики залезть, а другому вообще не известно, что нужно.
— Донна, ты почему плачешь. Что Кейа тебе опять сказал? — спросила тихо появившаяся Ноэль.
— Ноэль, за что он так со мной? Будто я легкодоступная девка, только и мечтаю вскочить на… И ещё, сплю и вижу, как выхожу замуж за его брата.
Слезы, и так лившиеся ручьем, теперь хлынули бушующим потоком. Подруга гладила меня по вздрагивающим плечам, но от этого становилось только хуже.
— Милая, но он просто не умеет по-другому. У него никогда не было серьезных отношений. Дай ему шанс. Кейа не плохой человек. Вам просто нужно поговорить. Скажи, что ты хочешь от него, выслушай его. Донна, просто поговори с ним.
— Но он ушел и больше не вернется, — разревелась ещё больше.
— Никуда я не ушел, — прозвучавший голос Альбериха заставил вздрогнуть и поглядеть в сторону двери.
От слез всё расплывалось. Да сколько можно плакать. Точно это так сказывается беременность. Раньше не была такой плаксой. Даже в тюрьме после новости о мой казни не рыдала.
— Ноэль, оставь нас, пожалуйста, — тихо попросил подругу Кейа.
Ни о чем мы, конечно же, не поговорили. Альберих просто обнял меня и позволил выплакать скопившиеся слезы. Очень я напугалась нападения на деревню и того монстра. Он гладил меня по голове, пару раз поцеловал в макушку.
— Спи, малышка Донна. Я никуда не уйду. Спи.
Засыпая, услышала тихий голос капитана:
— Какая же ты сладкая. Не отдам тебя никому.