— Поздравляю, дорогие мои, вас благословил сам Барбатос!
Вот это да! Спасибо, Боженька!
После был поход в магистратуру, брак необходимо подтвердить и бюрократическими методами. Благо у моего мужа, это так странно звучит, имеются связи, и нам не пришлось долго ждать. Я испытала столько эмоций, пусть и много было положительных, всё равно организм просил отдыха.
— Я провожу тебя домой, собери нужные вещи. Вечером зайду и помогу с переездом, госпожа Альберих.
Он, ничуть не стесняясь, крепко поцеловал меня на виду у снующих по коридору чиновников и стоящих на посту стражников.
Дома, как ни странно, находилась Ноэль. Неужели подруга взяла выходной. Но приятности на этом закончились, в гостях у нас была Люмин. Медом ей тут, что ли, намазано.
— Привет, Донна, а я к тебе пришла. С утра у вас сижу, — поприветствовала меня героическая героиня Мондштадта.
— Я была у жениха, то есть теперь уже у мужа.
Не стала скрывать правду, всё равно скоро все узнают. Кажется, Кейа специально показал народу факт изменившегося статуса.
— Донна, поздравляю! — всплеснула руками Ноэль и кинулась меня обнимать.
— Поздравляю, — обняла меня и Люмин, когда Ноэль разжала стальные объятия и отошла в сторону.
— Пойдемте скорее выпьем вина. Тебе, Донна, нальем соку, — засуетилась Ноэль.
Подруга вытащила из закромов пыльную бутылку, когда только умудрилась притащить в дом алкоголь. Девочки быстро расправились с вином. Люмин достала еще одну. Видимо у героини есть подпространственный карман. Глаза Бога у неё точно нет. Как интересно.
Ноэль заставила показать тату полностью. Цветочный орнамент, обвивая предплечье, доходил до локтя. Подруга и гостья поцокали языками, удивляясь чуду. Кроме того, оценили и обручальное кольцо, украшенное крупным изумрудом. Забравшийся ко мне на колени котенок тоже с интересом осмотрел и обнюхал обновки.
— Я хочу произнести тост.
Язык у Люмин уже заплетался. А они точно вино пили? Хотя бывают же и крепленые вина.
— Госпожа Рагнвидер! Желаю …
Мы с Ноэль замахали на неё руками, чем немало удивили.
— Что?
— Я вышла замуж за Альбериха, — засмеялась над вытянувшимся лицом Люмин.
Девчонка была так поражена, что села мимо стула. Падая, зацепила рукой пресловутую мебель. Стул накрыл её сверху, звонко приложив по лбу.
— Люмин! Ты там жива? — спросила сквозь смех Ноэль.
Я вообще слова не могла вымолвить. Знаю, нельзя смеяться над упавшими, но это человеческая сущность, ничего с собой поделать не могу. Сил встать у меня не было. Ноэль тоже еле поднялась и медленно обогнула стол. Сразу поднять собутыльницу у неё не вышло. Подруга Люмин ещё пару раз роняла и снова начинала смеяться, впрочем, путешественница не отставала. Гостью проводила Ноэль, та так и не сказала, за чем приходила. Ну, мне, допустим, понятно, за чем она явилась. Очень ей любопытно, откуда местная тейватская девчонка знает русский язык, язык иного мира. Уверена, сказочка о проснувшейся памяти прошлой жизни её не удовлетворит. Выход имеется — постараться не пресекаться с ней более.
Вещи собрала и поместила в Глаз Бога, к чему в руках таскать. Взяла только самое необходимое, всегда ведь можно прийти и забрать понадобившиеся шмотки. Зар суетился рядом, давая понять нерадивой хозяйке, что его бы тоже нужно с собой взять.
— Донна, мне, наверное, придется съехать. Ты можешь недельку подождать, я найду подходящее жилье, — заговорила подруга, когда я собирала книги, которые планировала почитать.
— Не выдумывай! Живи здесь, никто тебя выгонять не собирается! — возмутилась такой глупости я.
— Прости. Думала, ты пустишь квартирантов.
— Ещё чего! Не хочу, чтобы тут чужие люди шорохались.
— Спасибо, — Ноэль прослезилась.
Чем бы дальше дело кончилось, неизвестно. Нас прервали громким стуком в дверь. Это точно не Кейа, он по-другому стучит. Ноэль пошла открывать.
— Донна, тут тебе письмо, — протянула мне свернутый трубочкой лист подруга.
Странно. От кого бы могло быть это послание?
Прочла. Письмо от мужа, во всяком случае, почерк вроде его. Кейа просил меня срочно прийти к нему. Ещё страньше, он ведь сам говорил не ходить без него по улицам. Альберих сегодня должен был провести несколько тренировочных поединков. Вдруг его ранили, и он не может прийти. Придется идти.