Но Психея даже сейчас держала его прямо за исхудавшую и клокочущую глотку, зная каждую деталь его бедовой биографии и предугадывая каждую псевдогениальную мысль, что приходила в его амфетаминовую голову. Она улыбалась, улыбалась ему так же, как в день их знакомства, когда им волей случая удалось столкнуться на вечеринке и она видела в нем все пороки с первых же минут общения. Он тараторил и тараторил, думая о том, что сейчас подцепит эту девочку на том, какой он первоклассный музыкант, а она слушала и слушала, представляя у себя в голове, сколько времени он уже употребляет, избивали ли его в детстве и был ли он хоть когда-то счастлив. Пороки вставали на места достоинств в глазах Психеи, потому что только она могла спасти его, а ведь если отнять от Гео все черты и проявления его порочной, разбитой душонки - и получится более чем порядочный человек. А разве есть смысл спасать порядочных людей? Да, есть, но не для Психеи. С тех пор она знала, что он будет принадлежать ей так или иначе, и по прошествии полугода Гео уже не думал заходить ли, он рефлекторно и неотлагательно шел к ней в любом состоянии, а она ждала его с распростертыми объятиями. Она подчиняла его себе, медленно и верно. Отвар уже достаточно настоялся и остыл для питья, она подала стакан и внимательно наблюдала, как Гео жадно делает первые глотки.
- Не спеши ты так, сделаю еще, если тебе так нравится. Зря ты расчертился прямо сейчас, мог бы и поесть хоть немного, ты совершенно исхудал, - она была с ним ласкова, как с перепуганным котенком. - А насчет рецепта не беспокойся, практически все травы для него я выращиваю сама, а часть привожу из деревни, когда мне удается туда выбраться. Я с радостью рассказала бы тебе, но никак не могу, я дала обещание. Скажу только, что я его узнала от бабушки по стороне матери, за пару недель до кончины. До сих пор не могу понять, как так вышло - она научила меня всему, что накопила за жизнь сама, но этот рецепт берегла, как зеницу ока, и постоянно мне твердила, что расскажет в следующий раз, в следующий, в следующий, но стоило ей передать его мне, как...
- Я даже не знал, что твоя бабушка умерла! Я соболезную, дорогая, мне очень жаль, правда. Какой кошмар, мне так жаль что ты это пережила! - Гео в миг очнулся от своей мысли и затараторил со скоростью пулемета, уставившись широко раскрытыми зенками на Психею, а в его словах раздавалась жалкая попытка изобразить эмоцию. - Но невероятное сочетание трав, мне бы знать, но секрет так секрет!
- Да, я говорила тебе, - ее слова погасли и почернели, душа смутилась в этот миг, ведь Психея никогда не обращала внимания на его забывчивость и невнимательность даже к самым важным вопросам, но сейчас она испытала то, насколько подобное может выбесить. - И тогда, когда мне позвонили из деревни. И на прошлой неделе. Ты не помнишь этого?
- Такой забывчивый стал в последнее время, слишком много батрачим с этим альбомом, а гитарист такой перфекционист - это переделай, это переиграй, все ему что-то не так. Хорошо, что могу прийти к тебе после долгого дня, с тобой я отдыхаю, - Гео даже не понял, насколько она была опечалена в тот миг, но последние слова он говорил искренне, попивая небольшими глотками сладкий с привкусом дымки отвар. - У тебя всегда так спокойно, тихо… Словно в другой мир попадаю.
- Да, дорогой, я всегда рада тебе здесь. Было бы легче и тебе, и мне, если бы ты переехал, здесь намного лучше чем в твоей пустой и задранной квартире, - Психея знала, что у него нет денег платить за жилье и он уже месяц как ошивается по впискам у множества своих знакомых, которых становится все меньше и меньше с каждой занятой сотней, с каждой неделей, прожитой на чьей-то квартире, и с каждой дорогой, что он сдолбил. - Тебе налить еще отвара? Или может все таки захочешь кусочек пирога?