- мадемуазель Флер, - вдруг начал он. – Ваши желания и мечты, как для вашего почитателя, мне безумно важны. Но вам стоит все же проехать со мной и начать обживаться в своих новых апартаментах. – Он резко схватился за женское плечо, потянул Флер за тонкую талию, чтобы притянуть поближе к себе. Пальцы впились в белую кожу и мгновенно оставили на ней красный отпечаток. – К сожалению, вы не приняли приглашение на встречу, поэтому мне пришлось пройтись по некоторым знакомым и выйти на ваше руководство. Недавно я запросил у мистера Жана Луи, командира вашей труппы, аудиенцию. Я попросил его уважить одну мою просьбу, и он согласился. Я нанял вас к себе, чтобы вы могли преподать мне ряд дельных уроков танцев.
Флер вздрогнула в руках Кристиана. Она рванула назад, но крепкие руки удержали ее. Хват Элфорда окреп, стараясь удержать девушку ближе к себе. Он опустил взгляд, чтобы оценить вероятность попыток вырваться. Брови Флер сошлись к переносице, глаза затемнились, высвобождая внутреннюю борьбу, и напряженные руки на груди. Элфорд усилил хват, стараясь предотвратить новые рвения со стороны его слушательницы.
- Знаете, - Кристиан провел пальцем по руке, слегка задевая кожу. Он измерял каждый ее сантиметр, поедал глазами, - я видел много танцовщиц: бедных и богатых, умных и глупых, бродячих и прославленных – все они не могут сравниться с вашим несомненным мастерством. Вами хочется дышать, ваш танец пробуждает чувство прекрасного. И я хочу, чтобы вы научили меня ему.
Флер не ответила. Из всей сладкой речи, что вливалась в ее уши, она расслышала лишь первые пару строк. Сердце ее испугалось, пропуская дрожь по телу сквозь все мышцы и кости. И Элфорд почувствовал эту дрожь через кончики пальцев, которые до сих пор сжимал в своей ладони.
- меня продали? – спокойно спросила Флер в ответ на все.
- пришлось очень постараться, чтобы оставить вас в Столице. Вы можете быть абсолютно спокойны. Я уважу любой ваш каприз. Вы не будете нуждаться. – Кристиан поцеловал похолодевшие пальцы девушки своими сухими губами.
- мистер Элфорд, - прошептала Флер, бледнея. Глаза ее потускнели в мгновение ока. Она встала, как статуя, в страхе спрашивать далее, – не насмехайтесь надо мной. Это ужасная шутка.
- что вы! Разве я смею шутить с вами? – Элфорд склонился вниз, осматривая лицо девушки, на его глазах превращающееся в болезненную маску с подрагивающими кончиками губ. Ее ресницы заметно вымокли, но пока что у нее получалось сохранять некое подобие бесчувственности. Он знал, что она не будет согласна, поэтому придется вынести этот жалобный взгляд, - прошу, не делайте такое измученное лицо. Вы – моя гостья. И если вы захотите чего либо, все будет исполнено для вас. Я позабочусь о вашем комфорте в стенах своего дома.
В ответ вновь молчание. Флер потупилась глазами в пол, чувствуя, как в половицы из ее радужек скатывается небесный цвет. Что она чувствует? Не знает. Не может понять даже, что говорит ей этот мужчина напротив.
- я хочу видеть Жана.
- я более не смею вас задерживать.
Руки юноши расцепились и выпустили трепещущую в них девушку на волю. Флер же, забыв о боли и ранах, кинулась в сторону той двери, в которую десять минут назад, смеясь, Вышли Олег и Эдвард. Она проскакала вверх по лестнице, минуя этаж «Ливре» и оставляя за собой кровавый след от открывшейся на ступне раны. Бежала быстро, заглядывая в поочередно в каждую гримерку, но не находя там человека, которому безукоризненно верила все те годы, что росла в труппе. Флер открыла первую дверь, потом вторую, носясь из стороны в сторону. Но Жана не было нигде. Ни в одной из дверей.
Флер встала посреди освещенного лампами коридора. Лицо ее выражали спокойствие: ее опущенные уголки губ не дрожали, глаза изучали плитку на полу. Но при этом вся она была бледна, а щеки принимали на себя мокрые соленые дорожки. Кулаки непроизвольно сжались Жан Луи не было нигде. А он был нужен ей, чтобы ответить на вопросы. Ведь он знал все. В мельчайших деталях. Ведь Элфорд был ему знаком, был знаком по странным повадкам и просьбам, по наглым прошениям и угрозам. Сколько лет этот молодой богач требовал отдать Флер на попечение его персоне? Два или уже пять? Кажется, целую вечность.
Флер помнила, как этот юноша еще в семнадцать бегал к ней, шестнадцатилетней девушке в гримерную и оставлял дорогие подарки. Как умолял на коленях о снисхождении и угрожал ее друзьям и любимым. Кристиана Элфорда знала вся труппа по его безумным выходкам и жестоким угрозам. Но где сейчас все те, кто защищал ее долгие годы?
От ужасной дремы посреди коридора Флер избавила теплая, до боли знакомая рука Эдварда. Он подошел к ней сзади, осторожно складывая свой руки на женской груди и обнимая за плечи. Флер не стала оглядываться. По дрожи мужских пальцев она поняла, что ее возлюбленный так же, как и она, бледен в своей печали.