- завали! – повышенный тон Кристиана заставил Томаса вздрогнуть всем телом и вынуть руки из карманов. Мужчина сцепил пальцы в замок. Его крупное, широкое лицо вытянулось. – Я уже все решил, поэтому, будь добр, не приезжай ко мне сегодня. Займись чем-нибудь другим.
Кристиан выкинул бычок в мусорку под звук захлопывающейся двери. Лицо его осталось холодно.
12. Празднование
Из гримерных Большого театра раздался веселый шум. Стоило только залу «Ливре» опустеть, как уставшие артисты открыли первые бутылки вина, чтобы отметить еще одно головокружительное выступление. Пробки от бутылок с горячительным летели в потолки и сопровождались веселыми вскриками. Первые бокалы и веселые тосты загремели на весь театр. Среди голосов выделился один. Он заставил на доли секунд затихнуть все остальные.
- Флер, - сказал человек с соломенными волосами. Он взял в руки стакан с пятилетним виски и, шатаясь, подошел к одному из столов, - красавица, может выпьешь с нами. – и узкое лицо озарилось светлой пьяной улыбкой.
Флер в это время сидела на одном из светлых столов, положив голову на крепкое плечо Эдварда. Ее ноги, обвязанные широкими окровавленными бинтами, свесились и тихонько болтались в воздухе. На глазах девушки застыли слезы. Несмотря на это, она мило улыбалась всем тем, кто сейчас затих и обратил свой взор в ее сторону.
- твои ноги выглядят неважно, Флер! – раздался голос одной из актрис.
- да-да. Тебе стоит поменять бинты.
- Бедняжка. Так ноги разбить!
- тебе бы отдохнуть.
Со всем участием народ обратился в сторону белокурой девушки. Александр вразвалку подошел к ней и поставил рядом с ней стакан и коробку с соком, которым они до этого разбавляли водку.
- Все в порядке, друзья, - Флер уже хотела приподняться, но крепкая рука Эдварда, который сегодня тоже решил не пить, удержала ее у плеча, - сегодня я с вами не буду. Обезболивающее нельзя пить вместе с алкоголем. Веселитесь без меня.
Стоило Флер притаиться на плече молодого человека, как один из большой толпы встал и, поправив непослушные черные волосы, приподнял свой стакан.
- тогда давайте выпьем за Флер, - начал он громко, почти нараспев, - за скорейшее ее выздоровление, незатухающую красоту и большие гонорары! Ура! – И бокал его взмыл еще выше.
Нетерпеливое «Ура!» послышалось со всех сторон. Люди загудели и зазвенели своими стаканами под тихое спасибо уставшей девушки. Флер улыбнулась про себя и зарылась в собственные волосы, чтобы скрыть нарастающее в душе смущение. Потом, вслед за первым тостом, последовали вторые. Пили по отдельности за каждого из актеров огромной труппы, начиная с актеров первого плана и заканчивая участниками «кардебалета». Все оказались достойны особого упоминания, чего уж говорить о хореографе и режиссере.
…
Часы пьянки могли длиться бесконечно долго, хотя для гуляющих ребят все это время всегда становилось легким мгновением. Луна уже во всю озаряла Столицу, заменяя дневное светило. Звезды же укрылись от глаз простых людей. Бойкий запал сидящих на полу гримерки людей уже поубавился, веселые рассказы сменились душевной лирикой жизни. В хмельных человеческих душах в такой момент наступало озарение, поэтому артисты, рассевшись рядом друг с другом, уже беседовали по душам. И в этой тишине лишь изредка возникали громкие выкрики о тех, за кого был еще не поднят бокал вина. Но сейчас, по традиции, остался лишь один не упомянутый человек.
- и последний тост, - наконец раздался несвязный, но вполне бойкий лепет Жасмин. Она весело вскочила со своего места, заставляя всех уже который раз замолкнуть, - надо посвятить нашему главному. Самому лучшему и незаменимому человеку. – Она повысила голос, привлекая тех, кто еще не прекратил разговоры в своих узких группах. – Давайте выпьем за нашего «дедушку» Жана. За Жана Луи – нашего лучшего режиссера!
- за Жана Луи! – весело вскричали люди. Поддаваясь общему веселью, они снова стукнулись бокалами и, проливая капли алкоголя на свои одежды, выпили все до дна.
- кстати, а где же «дедушка»? – раздался голос из угла гримерки. Флер, отхлебывая яблочный сок, огляделась вокруг. Действительно, Жана не было нигде. И он до сих пор не явился к ним, хотя обычно разделял триумф вместе со своей труппой.
- успокойся, цветочек, - чья-то рука небрежно легла на колено девушки, заставляя обратить внимание на себя. Флер пришлось приподняться, чтобы заглянуть в лицо собеседнику, - он, наверное, сильно устал и уснул в гримерной на втором этаже.
Уставшим взглядом Эдвард поймал блеск девичьих зрачков на своем лице и немного приподнял уголки губ. Он прикрыл глаза и опустил голову на макушку Флер, вдохнул запах пропитавшихся потом волос и уже был готов задремать. К этому времени заводные песни его друзей закончились, и веселый крик перешел в распевный говор. Быстрый мотив сменился колыбельными. Под них было приятно сомкнуть глаза и заснуть до утра. В такие частые моменты любой стол в центре театрального коридора казался лучше самой мягкой перины. Особенно тогда, когда в собственных руках сопела любимая девушка. Но, к сожалению задремавшего Эдварда, Флер до сих пор не спала и легкими ручками толкала его в грудь.