Оказавшись во внешнем дворе дворца, всадники спешились. Диспарг передал своего серебристо-гнедого жеребца по кличке Кастан конюху. Затем вместе с Ирионом отправился во дворец. Селен последовал за Диспаргом словно хвостик. Дион остался, чтобы отдать распоряжения слугам и рабам по поводу коней и обоза.
Диспарг и Ирион прошли сразу к своему отцу – Царю Пройту. Тот встретил их широкой улыбкой и крепкими объятиями.
- Как я рад, что вы вернулись целыми и невредимыми! Хвала Богам! Мы должны сейчас же устроить пир! – Пройт говорил без пауз, не давая своим сыновьям и слова вставить, – Эй, ты! – крикнул он слуге, что был неподалеку. – Передай на кухню, чтоб они подготовили всё для пира – да вина побольше! – он снова повернулся к сыновьям. – А вы – мыться! Срочно! От вас так и несёт дорогой! Да не забудьте сменить одежду! Не пристало тиринфским царевичам показываться на публике в таком виде! Там ведь и девушки будут! Какое вы на них произведёте впечатление!? Да-а, девушки любят воинов! Но, попомните моё слово, мужчина в чистой одежде, рассказывающий о своих подвигах, произведёт на девушку более приятное впечатление, чем, если б он был в броне, заляпанной кровью и кишками, и грязный с головы до ног! Так что, давайте, ступайте в ванную и как следует, отскребите с себя эту грязь и вонь!
Пройт, наконец, примолк и Диспарг решился ответить ему:
- Отец, спасибо тебе большое! – Повысив голос начал Диспарг, но затем продолжил спокойным тоном. - Но не нужно устраивать пир. Мы устали с дороги и хотим отдохнуть, а воины хотят провести время с семьёй…
- Фе! Воины пускай сидят у себя в норах! Я и не собирался устраивать им праздник! – Пройт грубо прервал своего сына. – На пиру будут только лучшие жители города, а также их жёны и дети! Это те люди, с которыми вам нужно держаться! И я очень надеюсь, что вы произведёте на них хорошее впечатление! Забудьте о всяких оборванцах – они не ровня вам! Надеюсь, я больше не услышу таких глупостей – они портят мой праздник!
«Твой праздник!?» - пронеслось в голове у Диспарга.
- Отец, надеюсь, ты не забыл, что именно благодаря этим людям мы можем: есть, спать, веселиться? Эти люди защищают нас от врагов. Эти люди кормят нас едой, которую они вырастили в полях и виноградниках или поймали на охоте и рыбалке. Их жёны сшили одежды, которые мы носим. Эти люди служат нам денно и нощно. Так почему ты так презрительно относишься к ним и …
Пройт какое-то время слушал своего младшего сына, хоть и багровел от гнева с каждой секундой, но наконец, он не выдержал:
- Не смей мне тыкать, сопляк! Знай своё место! Не дорос ещё, чтоб отца поучать! – разъярённо взревел царь Тиринфа. – Весь этот сброд и ногтя моего не стоит! Их тьма – безликая тьма грязных и уродливых созданий. А я – высшее существо, благословленное самими Богами, чтобы стать пастырем для этого тупого стада!
- Вот только ты один, а их много, и они держатся друг за друга и помогают друг другу, и может быть, когда-нибудь у них хватит духу, чтобы выступить против таких, как ты!
- Молча-а-ать! Как смеешь ты произносить столь кощунственные речи!?
- Довольно! Хватит! – Ирион решил выступить в роли примирителя двух сторон. – Отец, успокойтесь, прошу вас! А ты, Диспарг, иди к себе! Не надо распалять отца!
Диспарг посмотрел в умоляющие глаза брата и, пожалев его, решил удалиться.
- И только посмей не прийти на пир! – крикнул ему вдогонку отец. – Я с тобой ещё поговорю! Слышишь меня!?
Диспарг покинул зал, не обращая внимания на продолжающиеся выкрики своего родителя.
***
Немного позже.
Диспарг принял холодный душ. Скрабом из слоновой кости он соскреб с себя грязь, душистым мылом очистил тело и натер его благовонными маслами из лаванды для приятного аромата.
Приняв от слуги чистую одежду, Диспарг поблагодарил его: «спасибо, Сокл». – Он помнил имена всех слуг во дворце.
Одевшись, Диспарг уединился в своих покоях. Здесь он начал размышлять о своей перепалке с отцом.
«И почему так вечно происходит? Обычно я сдержан и спокоен, даже если мой собеседник пытается оскорбить меня. Но рядом с отцом мне даже стоять невыносимо, не то, что говорить. Само его присутствие неблагоприятно влияет на меня.