- Хороший план. Вот только ему обязательно доложат об этом.
- Ничего. Разберусь как-нибудь.
К Ириону подошли несколько девушек, и Диспарг решил удалиться:
- Удачи тебе с ними. Я пойду к себе, отдохну.
- Постой! – крикнул ему вдогонку Ирион, но Диспарг поспешил в свои покои, чтобы там дожидаться вестей от Сфенебеи.
Тем временем Беллерофонт, который тоже стал свидетелем прочтения поэмы, размышлял о её содержании:
«Разве плохо, что царь стремился к своему возвышению над другими царями?
Мне кажется, любой правитель должен иметь большие амбиции.
Стремиться стать Царём царей – это нормально.
Но достойны этого лишь избранные.
Царевич Ирион слишком мягок для этого.
Я заметил это ещё в Коринфе.
Но я – другое дело...
Если б я смог стать царём Коринфа...
... я бы возвеличил этот город над другими городами Греции.
И я сделаю это.
Этой ночью я сделаю первый шаг к своей «звезде».
***
По пути в свои покои Диспарга охватила тревога относительно Сфенебеи:
«Как она там?
Всё ли хорошо?
С отцом тяжело разговаривать.
Он может и нагрубить ей.
А может...
Нет-нет.
Всё в порядке.
Успокойся.
Верь в неё».
Несмотря на попытки самоуспокоения, Диспарг, сам того не заметил, как оказался возле покоев отца.
«Ладно. Раз уж я здесь, попробую подслушать, о чём они говорят».
Диспарг прислушался.
Тишина.
...
«Слишком тихо». – С тревогой подумал Диспарг.
- Отец! Это я, Диспарг! – Громко произнёс царевич.
Выждав несколько секунд, он вошёл внутрь. Здесь его ожидало ошеломляющее зрелище. Прямо у входа, спиной к нему, сидела Сфенебея с растрёпанными волосами. А перед ней лежал Пройт. Диспарг разглядел под его затылком растекшуюся кровь. На мгновение юноша потерял дар речи.
- Что это? – Наконец смог вымолвить он. – Что здесь произошло?
...
- Сфенебея? Ты слышишь меня?
Диспарг обошёл девушку и посмотрел на неё. Её левая щека распухла, губа была разбита, на глазах следы пролитых слёз. Сердце Диспарга сжалось от увиденного. Он присел рядом и обнял свою любимую. Сфенебея с всхлипом прижалась к нему.
- Всё хорошо. Я здесь. Я рядом. – Диспарг успокаивал Сфенебею и поглядывал в сторону отца. – Успокойся. Скажи мне, что здесь было? На вас кто-то напал?
Сфенебея немного отстранилась и покачала головой из стороны в сторону, давая отрицательный ответ.
***
Ранее.
Сфенебея, узнав от слуги, что Пройт удалился в свои покои, направилась туда с намерением разжалобить царя и выпросить у него помощи для коринфян. Изначально, она хотела использовать флирт, но передумала, заботясь о чувствах Диспарга.
Спросив разрешение войти, Сфенебея зашла внутрь. Царь Пройт возлежал на своём ложе, опершись на левую руку, и угощался плодами винограда.
- Господин Пройт, я решилась на разговор с вами наедине, потому что прилюдно мне было бы тяжело говорить об этом. – Осторожно начала Сфенебея. – Вы долгие годы были дружны с моим мужем и тепло относились ко мне. И потому мне очень трудно сказать вам... – девушка выдавила из себя слёзы.
- ...
- Дело в том, что... Тифей... Он был... Его убили. – Сфенебея старательно изображала, что ей с трудом даются слова, а под конец и вовсе разрыдалась.
- Ну-ну. Не люблю я этой сырости. – Проворчал Пройт, вставая с ложа. – Стало быть, говоришь, убили Тифея?! – Царь не подал виду, но эта весть его обрадовала. Почивший был его кредитором, и о долге никто не знал. А значит, теперь некому истребовать эти деньги обратно.
- Да. – С тяжёлым вздохом произнесла Сфенебея.
- Эх! Грустные вести. – Пройт изобразил соболезнование. – Но ты не переживай. Если тебе станет худо, ты всегда можешь приехать сюда. Здесь, в Тиринфе, тебя всегда примут и дадут еду и кров. Здесь ты не будешь ни в чём нуждаться.
- Но по дороге сюда я видела множество обездоленных людей, которых не пускают в город. – Сфенебея решилась заговорить о коринфянах. – Мне тревожно, что в Тиринфе забыли закон гостеприимства.