- Верно. А вот нас троих дядя Керес научил в лесу разжигать костры. И мы в акрополе решили попробовать повторить. Забыл он нам сказать, что нельзя делать этого в городе.
- Хорошо хоть вовремя заметил. Успели потушить.
- Да. А вот досталось нам потом не хило. Я пять дней встать не мог.
- Тебе ещё повезло. А вот меня уже на следующий день работать заставили. Я думал, помру.
- Несладко тебе пришлось.
Внутрь шатра внезапно ворвался незнакомец:
- Царевич Беллерофонт, вас ищут трое всадников.
«Что? Неужто, тиринфийцы?» - Подумал Беллерофонт
- Кто они? Что им надо?
- Охотники какие-то. Говорят, что они ваши товарищи.
- Ах! Их, наверное, Генеос послал. Пускай идут сюда.
Вестник вышел, а через минуту вместо него, один за другим, зашли три товарища Беллерофонта. Тот был очень удивлён тем, что одним из прибывших был сам Генеос, а помимо него пришли Гилас и Каледас.
- Что-то ты запропастился совсем. – Лидер охотников укорил юношу.
- Да всё как-то закрутилось... – начал оправдываться Беллерофонт, но Генеос прервал его:
- Давай всё по порядку, без сумбура.
- Я, пожалуй, пойду. Засиделся здесь. Если что-нибудь понадобится, зовите. – Тирон влез в разговор и объявил о своём уходе.
Попрощавшись с другом, Беллерофонт рассказал Генеосу всё, что произошло с ним за последние сутки. Время от времени раздавались вопросы, вздохи и прочие звуки, многозначительно комментировавшие рассказ юноши. Когда он закончил, Генеос взял паузу на размышление, а затем начал так:
- Соболезную тебе с потерей отца и родного дома. Как бы далеки мы ни были, родные всегда остаются самыми близкими нам людьми. Потерять кого-то из родителей – страшное горе. И мы поддержим тебя в твоём горе. Как только всё разрешится, мы тут же устроим пир, на котором помянем и Тифея и твоего отца и всех твоих близких, погибших в Коринфе.
- Спасибо вам большое за эти добрые слова.
- Но прежде мы должны докончить начатое дело. – Продолжил Генеос. – Мы должны покарать убийцу Тифея. Ты думаешь, что это всё-таки тиринфский царевич?
- Возможно. Но я не до конца уверен.
- Странно это всё. Когда в поместье всё успокоилось, я поразмыслил и не нашёл причин, по которым Диспарг мог убить Тифея. Денег у него и самого полно. Поместье он себе и получше может отстроить. А если б Тифей сам его обидел дурным словом, то не было б нужды сбегать подобно вору.
- Да, это верно. – Согласился Беллерофонт.
- Слушай. Сделаем вот так: пошлём в Тиринф весточку - вызовем Диспарга в поле на бой, чтобы отмстить за Тифея. А там и посмотрим, как он отреагирует. Если примет вызов и даже вопросов не задаст – значит, всё же он убил Тифея. Если ничего не ответит и в городе схоронится – значит, тоже дело нечисто. Если же приедет и станет оправдываться и говорить, что ничего про убийство Тифея не знает – тогда уже будем обсуждать, что да как. Что думаешь, парень?
- Не знаю. Тревожно мне. – Честно признался юноша. – А что, если нам засаду устроят? Тиринфийцы здесь каждую кочку, каждый камешек знают. Спрячутся, а мы и не заметим.
- Хм. Сделаем так: сначала присмотрим поляну для встречи, изучим там всё, затем пошлём письмо в Тиринф, чтобы Диспарг приехал сразиться один на один. Ты будешь ждать его в чистом поле, а мы будем сидеть в засаде на всякий случай. Если окружат тебя или царевич, какую подлость выкинет, то мы тут же выскочим и поможем тебе. Если же Диспарг придёт с миром, дай мне сигнал, и я выйду к вам – втроём всё обсудим. – Высказал свой план Генеос. - Ну как? Не побоишься один против него выйти?
- Нет. Не побоюсь. – Ответил Беллерофонт. – Но, надеюсь, до боя, всё же, не дойдёт. Мне не хочется ещё больше марать свои руки в человеческой крови.
- Нечасто услышишь такое от юнцов. Обычно они наоборот охочи до драки. И только с годами приходит осознание, что многие конфликты можно решить словами вместо кулаков. Раз уж ты задумался об этом – значит, начал созревать.
- Наверное. – Неуверенно ответил Беллерофонт.
- Ладно. Давай, пошли. По коням, живее. Беллерофонт, а твой конь где?
- Да где-то здесь должен быть.
Беллерофонт вместе с охотниками вышел наружу. Яркое солнце ослепило глаза юноши, и он прикрыл их рукой.
- Давай, ищи своего жеребца. Мы будем ждать у дороги.
Генеос и его спутники отвязали своих коней, сели на них и поехали к дороге. Беллерофонт же, привыкнув к солнечному свету, огляделся вокруг в поисках Лидоса. Внизу, на равнине, суетились люди, бегая туда-сюда в поисках Антейи. Здесь же, на холме стояли три шатра – в одном из них ночевал Беллерофонт, другой принадлежал Гедеру. «Что в третьем шатре?» - Подумал Беллерофонт. Он осторожно заглянул внутрь и увидел там алтарь бога Зевса, перед которым молился Гедер. Тот заметил юношу и прервал молитву.