Перед отплытием Каледас провёл обряд жертвоприношения, чтобы задобрить богов и в первую очередь – колебателя земли Посейдона. Были заколоты 10 овец – их потроха сожгли, посылая пищу богам.
Беллерофонт наблюдал за обрядом со стороны – участвовать в нём он не хотел. Рядом с юношей стоял Генеос, и Беллерофонт решил наконец-то спросить о том, что уже долго занимало его мысли:
- Генеос...
- Да?
- Я хотел спросить, почему вы не любите богов? В какой момент вы перестали верить в них?
Генеос обернулся и посмотрел на Беллерофонта. Спустя пару секунд повернул голову обратно.
- Это было давно. Я был ещё молод, хоть и старше чем ты сейчас. – Начал рассказ Генеос. – Я был воином, сражался в локальных конфликтах между мелкими царьками.
Однажды, во время боя, я получил серьёзное ранение.
Я думал, что умру.
Но кто-то вынес меня с поля боя.
Я посмотрел вверх и увидел ЕЁ...
- Кого?
- Афину-Палладу.
- Саму богиню?!
- Да. Именно так.
Она стояла надо мной и ждала благодарности за моё спасение.
Но я...
Накричал на неё...
Я спрашивал её, почему она спасла меня?! Одного меня?!
Ведь там, на поле боя, десятки, сотни моих друзей и знакомых! Они погибают, а боги просто смотрят и ничего не делают!
Я вспомнил смерть отца, когда боги не спасли его.
Я вспомнил смерть брата, когда боги не спасли его.
А она...
Она разочаровано посмотрела на меня и просто ушла.
Ушла, не сказав ни слова.
И больше я её никогда не видел.
По своей прихоти она спасла меня...
По своей прихоти оставила умирать тысячи людей.
И в этом все боги – они делают с нами – людьми – всё, что захотят. А на наши нужды им всё равно.
Я верю в них.
Я не могу не верить в них.
Но я презираю их...
Презираю за их безответственность.
Вот и вся история, парень.
- Теперь я понимаю. – Задумчиво ответил Беллерофонт. Он вспомнил, как, голодая, бродил по лесу, но боги не откликались на его мольбы о помощи. «Похоже, им действительно всё равно на страдания смертных» – к такому выводу пришёл юноша.
***
Утро. Порт Нафплион.
Город Нафплион был в 4 километрах южнее Тиринфа. Беллерофонт и его спутники прибыли сюда, чтобы из местного морского порта отправиться в долгое путешествие в Ликию.
Над портом высилась скала, поросшая смоковницами. На её вершине расположился местный акрополь. Беллерофонт немного грустно поглядывал на этот акрополь, понимая, что, может быть, ещё долго не увидит греческих зданий.
Вокруг приятно пахло апельсинами. Беллерофонт не знал, растут ли в Ликии апельсиновые деревья, и жадно вбирал в себя цитрусовый запах.
Позади Беллерофонта его спутники загружали корабль провиантом и товарами. Корабль, на котором они собирались плыть, был лембом – маленьким торговым судном длиной 25 метров. Киль корабля был изготовлен из дуба, шпангоуты – из чёрной акации, обшивка – из красного бука, мачта и весла – из ели. На этом корабле был один ряд гребцов с 12 парами весел. На единственной мачте висел четырёхугольный парус.
Беллерофонт посмотрел на корабль – погрузка подходила к концу. Скоро нужно отправляться. Юноша перевёл взгляд на Генеоса – тот задумчиво глядел куда-то вдаль, за горизонт. Перед выездом из Тиринфа он сказал, что едет в Нафплион только, чтобы проводить своих товарищей. Но Беллерофонт тешил себя слабой надеждой, что Генеос поплывёт вместе с ним.
- Генеос, вы не хотите поплыть с нами? – Осторожно спросил Беллерофонт.
- Я? Нет. Не хочу. Староват я уже для приключений. – Решительно ответил Генеос. – В моём возрасте нужно уже пускать корни в землю.
- Хотите пустить их здесь?
- Да. Вернусь в Сикион и осяду там.
- Вы говорили, что вам не нравятся новые правители. – Напомнил Беллерофонт.
- Тех правителей давно уже нет. Жизнь скоротечна – сегодня у власти один, а завтра другой. Сейчас, говорят, в Сикионе всё спокойно.
- И что же вы будете там делать?