Проведя все утро с цветами, Илиана надевала свадебное платье и долго вертелась перед зеркалом, демонстрируя свой роскошный туалет матери, Патрисии, тетке. Женщины искренне восхищались и платьем и самой невестой. Илиана видела в зеркало, что на этот раз они не кривят душой, она действительно очень хороша.
— Я так счастлива, я готова обнять весь мир, всех люблю! — повторяла она домашним.
Но в последние дни Рауль снова стал рассеянным и грустным. Он все реже и реже появлялся у Линаресов. Илиана утешала себя тем, что он очень занят разводом Рикардо. Но Рауль перестал приходить к ней даже по вечерам. Бедная Илиана снова стала увядать, как ее цветы на знойном солнце. Когда он как-то утром забежал на минутку, она спросила с тревогой:
—Ты где-то далеко-далеко, любимый, о чем ты думаешь, чем ты так встревожен? Ты как будто не рад нашей свадьбе? Ты уверен, что любишь меня?
Рауль заверил ее, что любит, как и прежде. Но его печальные глаза не подтвердили скупые словесные признания. В тот же день Илиана узнала неприятно поразившую ее новость. Патрисия долго скрывала от нее, что Марисоль, девушка, вернувшая ей Рауля, — сестра Габриелы Грубер. Но как-то за столом Патрисия разоткровенничалась, вполголоса поведала эту историю Эльвире. И хотя они завтракали вдвоем, к вечеру сказанное Патрисией через третьи руки дошло до Илианы. В семье Линаресов было слишком много женщин и девиц, а женщины умеют выведывать чужие тайны через прислугу.
Илиана была поражена, что Марисоль — сестра одной из Линарес, следовательно, каким-то образом связана с их семьей. Узы родства и дружеские связи имели для нее огромное значение. Она тут же набросилась с упреками на Патрисию: почему ее всегда держат в неведении, скрывают от нее новости?
—А что бы это изменило? Все равно Рауль женится на тебе, — рассудила Патрисия, которая еще больше ревновала Рауля к Марисоль, чем к собственной сестре.
Илиана вспомнила красавицу Марисоль. От нее словно исходила жизненная сила. Они так похожи сестры Грубер, — гордые, чуткие к справедливости, снисходительные к слабым. Никогда Рауль не сможет забыть такую девушку, даже если женится из благородных побуждений на больной невесте. Рауль меня любит! — эта истина, как вспышка молнии, осветила сознание Илианы, затуманенное обманчивым счастьем последних дней.
Глава 32
Рамиро, почуяв вкус больших денег и близость к семейству Линаресов, уже не мог угомониться и старательно обдумывал, у кого бы из них снова поклянчить денег и под каким предлогом. Федерико решительно гнал его прочь, его секретарша даже на порог не пускала. Тогда Рамиро решил еще раз попытаться проникнуть к Рикардо. Он уже успел проведать про очередную его размолвку с Габриелой: вот хороший повод пристыдить ловеласа и потребовать денег за позор падчерицы.
К его удивлению, он совершенно беспрепятственно вошел в кабинет одного из директоров «Тропибеллы» и застал Рикардо погруженным в мрачные думы. Рамиро тут же изобразил благородное негодование обманутого отца:
— Она мне как дочь, синьор Линарес, я ее вырастил, поил-кормил, понимаете ли! — не моргнув глазом врал Рамиро. — А вы как поступили с нашей девочкой? За это придется отвечать. Да. Хм... Или заплатить. Раз рыльце в пушку — плати...
Рамиро готов был без конца произносить свой пышный монолог, но вдруг разглядел, что перед ним сидит не избалованный богатый донжуан, а несчастный, отчаявшийся человек. Рикардо даже не пытался оправдаться, защитить себя или выставить визитера вон. Он сам терзался и угрызениями совести, и раскаянием, и тоской по Габриеле.
—Поймите, сеньор Апонте, я виноват и признаю это. Я долго скрывал от Габи, что женат. Но ведь я люблю ее. Я только просил подождать моего развода, чтобы тут же вести ее в церковь. У меня не было легкомысленных намерений, — сбивчиво объяснял Рикардо.
В последние дни никто не желал слушать его, а ему так нужно было кому-то рассказать о своих несчастьях и неудачах. Габи его избегала, ее родные были настроены враждебно. И вот наконец нашелся человек, на которого он излил все свои жалобы и оправдания. Человек из семьи Габриелы, готовый его выслушать и даже посочувствовать.
—Да, конечно, сеньор Линарес, вы не виноваты, — бормотал ошарашенный Рамиро. — Характер у Габи еще тот, скверный, между нами, характерец. Подумаешь, оказались вы ненароком женатым. Мало ли женщин по-братски делят мужей и возлюбленных. И ничего. А вы еще обещали развестись. Как я вас понимаю, сеньор...