Патрисия вздохнула, затем подняла голову и в упор посмотрела на Илиану.
—Предположение?.. Нет, это не предположение. Это — правда. Я люблю его, люблю Рауля и наконец-тo имею право сказать тебе об этом.
Ноздри Илианы затрепетали от гнева.
— Так, значит, вот что ты скрывала от меня все это время, — презрительным тоном сказала она. — Как я прежде не догадалась... Ты всегда вела себя странно при нем... Ты любила смотреть на него... Ты гладила пальцами клавиши инструмента, на котором он играл... Ты первая пришла к Марисоль... Значит, все это ты делала ради себя, а не ради меня! Ты скрывала свою страсть, разыгрывала из себя любящую сестру!
— Я и в самом деле люблю тебя, Илиана, — потупив голову, произнесла Патрисия.
— Ты любишь его, Рауля! И сейчас ты надеешься нас разлучить, не так ли?
— И тебе, и ему будет лучше, если вы расстанетесь, положите конец этой лжи, — выговорила Патрисия.
—Мне? Ему? Скажи лучше — тебе! — в гневе крикнула Илиана. — Убирайся! Не могу видеть тебя больше! Прочь отсюда! Прочь!.. Предательница!..
Боковым зрением Левша заметил, как в полумраке коридора, отделенного от него стальной решеткой, мелькнула тень.
Он резко обернулся и вскочил на ноги.
— Кто тут?
— Это я, брат! — перед ним был Манрике.
— Ты?!
— Я пришел, чтобы вывести тебя из этой конуры, — объяснил Манрике.
— Тебя послал Бейби? — не веря собственным ушам, спросил Левша.
— Ну да. Ведь у нас не принято оставлять в беде своих, — возясь с отмычкой, говорил Манрике.
— Это здорово! — воскликнул Левша. — А я-то думал, мне крышка! Манрике, брат, выпусти меня отсюда.
— А ты думал, мы дадим тебе сгнить в тюрьме, — отпирая дверцу, сказал Манрике, — нет, брат, мы не те люди.
— Спасибо тебе! Спасибо тебе, брат, — с этими словами Левша кинулся на шею Манрике.
...Дальнейшее произошло в считанные секунды.
Он ощутил толчок в живот, потом резкую боль, потом почувствовал, что объятия Манрике разжались — и вот он уже лежит на ледяном полу с ножом, вонзенным в его тело.
Левша потерял сознание.
Глава 38
— О чем твой отец разговаривал с этой мерзавкой? — таким вопросом встретила Эльвира своего сына.
— Да так, ни о чем существенном, — все еще под впечатлением окончательного объяснения с Габи машинально отозвался Рикардо.
— Как это, ни о чем существенном? Ты что-то от меня скрываешь! — набросилась на сына Эльвира. Я уверена, речь шла о его завещании.
Рикардо досадливо передернулся.
— Отец находится между жизнью и смертью, а тебя волнуют такие пустяки, мама, — с горечью проговорил он.
— Именно потому, что он находится между жизнью и смертью, это меня и волнует, — заявила Эльвира, — у меня дети... они вправе рассчитывать на свою долю наследства... Неужели он вознамерился отписать все сестре своего убийцы?!
— Мама, мама, — с упреком сказал Рикардо, — неужели деньги для тебя важнее всего? Ты даже не поинтересовалась, как чувствует себя отец!
— Если он в силах видеть эту беспутную девицу, значит, с ним все в порядке, — лицо Эльвиры исказилось от злобы. — Но я не позволю ему оставить моих дочек нищими. Этого я не допущу ни за что на свете.
— Пожалуй, я поеду в участок, — не желая дальнейшего спора, сказал Рикардо. — Уверен, Ванессу уже допросили, и кто-то должен привезти ее домой.
Левшу доставили в тюремную больницу. К счастью, рана оказалась не опасной. Габи и Консуэло сидели в коридоре, ожидая, пока ему обработают рану и сделают перевязку.
Консуэло за всю свою жизнь не пролила столько слез, сколько за последние два дня. То, что случилось с ее мальчиком, было так непонятно, так ужасно! Она его упустила и теперь корила себя за это самым жестоким образом.
— Ты ни в чем не виновата, мамочка, — пыталась успокоить ее Габриела, — ты делала для нас все, что было в твоих силах.
— Значит, не все! — отмахивалась от ее утешений Консуэло. — Ведь я столько раз замечала, что Сесар — мальчик легкомысленный! Безалаберный! Доверчивый! Мне надо было в свое время как следует допросить его, откуда у него взялись деньги! И эта история с Ванессой Линарес. Разве она ему пара? Разве мать ее допустила бы, чтобы Ванесса вышла замуж за Левшу? Надо было сделать все, чтобы разлучить их! Возможно, он и влип в эту историю, стараясь пустить пыль в глаза Ванессе... И что теперь делать!
—Надо уговорить сеньора Линареса, чтобы он простил Левшу и не давал показаний против него, мама... — посоветовала Габриела.