Консуэло задумалась.
— А что? Пожалуй, ты права, дочка. — Она попыталась представить, какими именно словами буде легче убедить Федерико не вредить ее сыну, и ей показалось, что она сумеет его уговорить. — В конце концов, он перед нами с тобой в долгу... Я поеду к нему сейчас же...
Габриела не стала говорить матери о том, что Федерико намерен вернуть свой долг им обеим другим способом. Она считала его намерение бредовым и не чувствовала никакой заинтересованности в том, чтобы оно было выполнено.
Но, вопреки надежде Консуэло, Федерико не захотел пойти ей навстречу. Он был очень рад ее видеть, но меньше всего ему сейчас хотелось говорить о страшном поступке ее сына.
— Пойми, Федерико, ведь он почти дитя, — убеждала его Консуэло, — дай ему возможность исправит свою ошибку!
— Да, но сначала он должен за все ответить, — Федерико был непреклонен. — Пойми и ты меня. Твой сын должен понести наказание. Вовсе не потому, что я желаю свести с ним счеты, а потому…
— Почему же? — спросила Консуэло. В голове у нее промелькнула мысль, что Федерико хочет засадить в тюрьму ее сына вовсе не потому, что жаждет его раскаяния и исправления, а потому, что таким образом он надеется подготовить их разрыв с Ванессой. Пока Левша будет сидеть в тюрьме, Эльвира и Федерико, конечно, используют все средства, чтобы заставить Ванессу забыть о ее сыне.
Федерико вздохнул и не ответил. Ему и в самом деле было тяжело лицемерить с Консуэло. Действительно, ему хотелось во что бы то ни стало положить непреодолимую преграду между сыном Консуэло и своей дочерью.
—Позволь тебе напомнить, — угадав его чувства, тихо произнесла Консуэло. — Ванесса любит моего сына. И она не простит тебе, если ты попытаешься разлучить ее с Левшой.
Федерико долго ничего не отвечал ей. В его душе шла борьба между чувством долга и любовью к дочери.
—Хорошо, — наконец вымолвил он. — Я сделаю заявление, что твой сын невиновен. Я добьюсь, чтобы его освободили.
Консуэло порывисто наклонилась и поцеловала его в щеку.
—Теперь мы с тобой в расчете, Федерико, — проговорила она. — Никогда и ни в чем я тебя больше не упрекну. Буду Бога молить о твоем здоровье...
Ванесса в растерянности бродила по дому, нигде, не находя себе места.
Она слышала, как из больницы вернулась Илиана, а спустя полчаса пришли Патрисия и Рауль, и сразу же наверху зазвучали возбужденные, непримиримые голоса...
Ванесса зябко поежилась. Господи, да что за дом у них такой, в каждой комнате которого то и дело вспыхивают скандалы, клубятся споры и ссоры! Левша рос в такой беспросветной нужде и нищете, зато у них в доме все друг к другу относятся искренне и доброжелательно. Нет этого притворства, этих постоянных склок и интриг! Бедный отец! Каково ему было жить в этом аду, который устроила мать. Господи, куда отсюда податься!
— Сестренка, ты должна немного успокоиться, — услышала она голос Марии-Фернанды
Ванесса порывисто обернулась. Мария-Фернанда — единственный друг ей сейчас во всем доме. Рикардо можно не считать. Он все время в своих делах, у него неразрешимые проблемы с Сарой, непонятные отношения с дядей, ему тоже тяжело.
—Знаешь, я хочу убежать отсюда, — поделилась она с сестрой.
Мария-Фернанда с сомнением покачала головой.
—Не стоит и пытаться. Да это и ни к чему тебе теперь, — загадочным тоном промолвила она.
—Ты что-то знаешь? — вцепилась в нее Ванесса.
— Знаю. — И Мария-Фернанда, немного поколебавшись, добавила: — Мама решила отправить тебя за границу.
— Откуда тебе это известно? — насторожил Ванесса.
—Я слышала, как она говорила об этом с Сарой, — ответила сестра.
—Но я не могу уехать... Нет-нет, ни за что!.. Во что, — Ванесса решительно тряхнула головой, — сестренка, помоги мне собрать вещи.
Они вдвоем быстро покидали кое-какую одежду в чемодан Ванессы.
—Ты хоть мне скажи, где хочешь скрываться, - упрашивала сестру Мария-Фернанда.
...Неожиданно дверь комнаты распахнулась.
Эльвире одного взгляда на дочерей было досточно, чтобы понять, что происходит.
Ни слова не говоря, она вытащила Марию-Фернанду за руку в коридор, захлопнула дверь перед носом Ванессы и заперла ее в комнате.
Рикардо с Габриелой уже около часа сидели в ресторане
Собственно, это была идея Рикардо, которую Габриела поддержала, потому что ей хотелось до свадьбы с Артуро полностью закрыть тему своей неудавшейся любви, расставить, как говорится, все точки над i.
— Что же мы сидим с таким видом, будто присутствуем на собственных поминках, — проговорил Рикардо, притворяясь, будто внимательно изучает меню. — Габи, улыбнись. В конце концов, каждый из нас сделал выбор, а это чего-то стоит. Это надо отметить.