— Рубен, — сказал Левша, — ты можешь сделать мне одно одолжение?
— Пожалуй, — напустив на себя солидный вид, отозвался Рубен.
— Мне надо, чтобы ты пробрался к Линаресам… проник за ограду…
— А если меня заметят?
— Надо сделать так, чтобы тебя заметила только Ванесса… ее окно угловое на втором этаже, — объяснял Левша. — Посвисти, и она выглянет. Тогда брось ей это письмо. Сделай, брат?
— Постараюсь, — важно пообещал Рубен.
— Где ты был?..
Сара задала этот вопрос на редкость покладистым тоном, так что Рикардо подумал, что ей ничего не известно.
— Я виделся с Габриелой.
Он думал, что его ответ вызовет очередной взрыв эмоций со стороны Сары, но она кратко сказала:
—Понимаю.
И, не добавив больше ни слова, стала подниматься по лестнице в свою комнату.
Это было более чем необычно.
Рикардо нагнал ее наверху.
—Что ты понимаешь? — спросил он.
Сара с легкой улыбкой открыла двери в свою комнату и сделала приглашающий жест.
—Я устала вымаливать твою любовь, Рикардо, — проговорила она. — Мне кажется, ты должен поду мать о себе, а я о себе. О своей жизни без тебя.
Из-под опущенных ресниц она время от времени метала взгляды, чтобы видеть реакцию Рикардо.
—Зачем нам мучить друг друга, — кротким голосом продолжала Сара, — ты не можешь забыть Габриелу, не так ли?.. Скорее, ты забудешь нашего малыша, — Сара всхлипнула, — чем ее. Одним словом, я не хочу больше добиваться твоей любви.
Рикардо не знал, можно ли принимать ее слова за чистую монету, но на всякий случай промолвил:
— Я рад, что ты пришла к такому решению, Сара…
Рауль продолжал посещать Илиану. Их встречи носили все более тягостный характер. В его визитах чувствовалась какая-то принужденность, как будто он, сцепив зубы, решился выполнить свой тяжелый долг до конца, и это раздражало Илиану.
Патрисия в последнее время, как могла, избегала Рауля. Ей хотелось уйти из этого дома и где-то на стороне, вдали от сестры и ее жениха, начать новую, самостоятельную жизнь.
Рауль и не спрашивал о ней Илиану, опасаясь вспышки гнева с ее стороны.
Он не мог понять, хочет она, чтобы между ними произошел окончательный разрыв, или это только поза.
— Неужели ты думаешь, что, уничтожив свое свадебное платье, ты порвала наши отношения? — спросил он ее однажды. — Неужели ты считаешь, что этот девчоночий жест что-то решает?
— А тебе разве не ясно? — вопросом на вопрос ответила Илиана.
Она как будто желала внести определенность в их отношения, и это изводило Рауля.
— Нет, мне ничего не ясно. Скажи прямо, чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты исполнил свою давнюю мечту и ушел окончательно к своей красотке, — отозвалась Илиана.
— Ты этого действительно хочешь? — настаивал Рауль.
— А ты желаешь еще и получить от меня благословение? — Илиана, произнеся это, вдруг сильно побледнела и покачнулась.
— Что с тобой?! — Рауль метнулся к ней, чтобы поддержать ее.
— Ничего, — стиснув зубы, ответила Илиана, немного нехорошо... Ступай, оставь меня одну.
— Но я не могу оставить тебя в таком состоянии, — пробормотал Рауль.
— Это самое обычное для женщин в моем положении состояние, — раздраженно бросила Илиана.
—В каком положении? — испуганно спросил Рауль.
Илиана с насмешкой посмотрела на него.
— А тебе непонятно? — тихо выговорила она.
— Нет.
— Ты просто не хочешь понять, — вспыхнул Илиана.
— Да скажи мне наконец, что я не хочу понять! — воскликнул Рауль.
—Я беременна, — ответила Илиана.
Консуэло наконец решила объясниться с сыном. Долго она откладывала этот разговор, надеясь, что он сам перед ней как следует повинится. Но, не дождавшись раскаяния с его стороны, она заговорил сама.
— Послушай меня, сын, — начала она, — я понимаю, тебе надоела нищета. Тебе претит наша бедность, тем более что девушка твоя из богатой семьи Но это вовсе не значит, что ты должен стать преступником...
— Я не преступник, мама, — попробовал остановить ее Левша. — То, что произошло, — это чистая случайность.
— Хорошо, — Консуэло кивнула. — Допустим, то, что ты стрелял в Фернандо, — случайность. Но объясни, откуда у тебя оружие? Откуда у тебя были деньги?
— Ну, были, — неохотно признал Левша, — только они сплыли, были и сплыли.
—Столько денег честным путем не заработаешь, — настаивала Консуэло.
—С этим покончено, мама, — сказал Левша.
— А потом, я тебе скажу, — продолжала Консуэло, — деньги — это еще не все. Твоя Ванесса выросла в богатой семье, но у нее никогда не было того, что было у тебя в нашем доме, — заботы, внимания, любви... Ты же знаешь, как мы все любим тебя. И как переживаем за тебя. Пожалуйста, если не думаешь о себе, хотя бы подумай о своей семье...