...Марисоль вовремя ворвалась в комнату Бейби: он уже лежал на полу, оглушенный ударами, а рассвирепевший Левша продолжал бить бесчувственное тело ногами.
С криками и проклятиями Марисоль оттеснила Левшу от Бейби и набросилась на брата, как рассвирепевшая кошка.
— Мало ты нам всем горя принес! — вопила она. — Тебе не терпится, видно, сесть в тюрьму?!
— Откуда ты здесь взялась? — только и смог выговорить Левша.
— Ни на минуту нельзя оставить одного! — надрывалась Марисоль. — Тут же начинаешь затевать пакости. А ну вон отсюда!
Левша и Вето, ошеломленные ее напором, скрылись.
Марисоль обернулась к лежащему без сознания Бейби.
Она перевернула его, намочила под краном носовой платок и стерла с лица кровь. Бейби пришел в себя и простонал:
—Миранда...
—Я не Миранда, — отозвалась Марисоль и полошила руку ему на лоб. — Ты бредишь, малый...
— Мне больно, Миранда. — Бейби попытался приподняться. — Помоги мне... Обними меня...
«Этого мне только не хватало», — подумала Марисоль...
По подавленному состоянию Рикардо легко было догадаться, что ему не удается наладить отношения с Габриелой.
Сара злорадно наблюдала за ним. Вот тебе и бессмертная любовь, на которую он так надеялся и которой так гордился. Девчонка не выдержала ерундового испытания и слиняла.
Зато Сара не была обременена ложной гордостью.
Она хорошо знала Рикардо и умело манипулировала им.
Прежде она всегда добивалась своего с помощью всяких неожиданных поступков.
Рикардо иногда казалось, что он наконец-то понял и вычислил свою жену. Но она всякий раз повергала его в изумление. Сара никогда не повторялась. Он ждал от нее слез, но она хохотала. Предполагал холодность и недоступный вид, а она встречала его ласково и покладисто. Надеялся, что Сара не станет ссориться, но напарывался на бешеную сцену. Это она провоцировала его на самые неожиданные посступки и чувства. Следствием одной из таких провокаций и явилась его любовь к Габриеле.
Сара просто не рассчитала силы. Она думала, что уедет, а Рикардо станет мучиться, помчится за ней,
Но Рикардо, оставшись один, неожиданно для самого себя почувствовал вкус к одиночеству. Он был свободен для бесчисленных любовных приключений, Мог вести себя, как вздумается, без оглядки на кого-либо. Сегодня наслаждаться с одной, завтра — с другой... И хоть подобное существование казалось ему пустым, он все же находил в нем и некоторую прелесть.
Сейчас Сара поняла, что настало самое время, чтобы исчезнуть с его глаз. Пусть снова ощутит прелесть одиночества. Пусть ринется в водоворот наслаждений. Это еще дальше разведет их с Габриелой. А когда он всем этим пресытится — вернется она, Сара, и примет его в свои объятия.
Рикардо не мог скрыть своего изумления, застав ее пакующей свои вещи.
—В чем дело? — не веря своим глазам, спросил он.
— Я решила переселиться в отель, — объяснила Сара.
— Но почему?.. Вот именно сейчас в этом нет необходимости. — Рикардо пнул ногой раскрытый чемодан. — Не совершай опрометчивого поступка. Останься.
— Нет, Рики, — мягко сказала Сара. — Я тебе нужна сейчас как лекарство от несчастной любви, не так ли?
Рикардо промолчал.
Сара продолжала укладывать в чемодан свои вещи.
—Тебе здесь плохо? — выдавил из себя Рикардо.
— А ты как думаешь? — Сара выпрямилась. — Здесь очень тяжелая атмосфера. Все постоянно ссорятся, раздражены. Я не в силах делать вид, что у нас с тобой все в порядке. Одним словом, мне хочется побыть одной и все спокойно обдумать.
— А других причин у тебя нет? — присматриваясь к ней, спросил Рикардо.
Сара подумала, что ему стало уже известно о том, что она приходила к Артуро, и лицо ее приняло самое простодушное выражение.
— Нет, конечно. Какие еще могут быть причины?.. Ну вот и все... Помоги мне закрыть... Прощай, милый.
И, чмокнув Рикардо в щеку, она подхватила с пола чемодан и вышла за дверь.
Федерико Линарес рассеянно повертел в руках в визитную карточку, на которой значилось: «Адвокат Плинио».
Внизу была приписка: «Не могу ли я поговорить с вами по весьма важному делу?»
Это имя ничего не говорило Федерико, тем не менее он сказал Трине:
—Я приму этого сеньора.
Адвокат Плинио излучал радушие. Он был с любезность, и именно это заставило Федерико насторожиться.
— Весьма рад нашему знакомству, сеньор Линаpec, много наслышан о вас... — адвокат приблизил к Федерико, сияя, с протянутой рукой.
— Прошу вас, садитесь, — пожав его руку, Федерико жестом указал на кресло. — Слушаю вас.