В том-то и дело, что согласен. Эльвира с изумлением переспросила:
— Согласен?!
Плинио все с тем же сокрушенным видом наклонил голову.
—Согласен. Но у него есть условие. Эльвира вопросительно посмотрела на него.
—Условие такое, — мямлил адвокат. — Он требует, чтобы вы дали ему развод.
Прежде чем он до конца договорил эту фразу, Эльвира, обо всем догадавшись, энергично воскликнула:
—Никогда!
—В таком случае, сеньора… — адвокат развел руками.
Воцарилось молчание.
—Он отберет у меня все деньги, — наконец произнесла Эльвира.
Плинио наклонил голову в знак согласия.
— Да не молчите же вы! Надо что-то делать! — вскричала Эльвира.
— Деньги отберет наверняка, — подлил масла огонь адвокат. — Но вы можете кое-что предпринять...
—Что?..
—Контрмеру. Вы можете снять все деньги со своего счета и положить на имя того лица, которому доверяете, — предложил Плинио.
Эльвира воздела руки.
— Кому можно доверять в этом мире? Все против меня!
— Я сам готов оказать вам эту услугу, — скромно заявил адвокат. — Вы давно знаете меня, сеньора. Я вас никогда не подводил.
Эльвира несколько минут молчала.
—Хорошо, я подумаю над вашим предложением, — наконец сказала она.
«Однако этот Бейби шутить не любит!» — такой была первая мысль Бето, когда на его глазах двое неизвестных втолкнули его друга Левшу в машину и стремительно умчались.
Что делать, что предпринять!
Бето считал, что он дешево отделался. Слава Богу, Бейби не стал сводить счеты с ним, с Бето! Первой его мыслью было заявить в полицию.
Но тогда пришлось бы поведать полицейским о его собственном подвиге, о том, что он помогал Левше, выслеживая Бейби.
Подобный расклад не устраивал Бето.
В конце концов. Левша сам виноват. Это его дела, пусть сам из них и выкручивается, как знает. Да и что ему может грозить? Ну, надают тумаков — так ведь это справедливо, он сам в ярости мог забить Бейби до смерти, если б в это время не вошла Марисоль.
Можно было бы обо всем рассказать Марисоль.
Но опять же Груберы тут же укажут на него, потащат его в полицию, а Бето меньше всего на свете хотелось оказаться в полицейском участке.
И он решил затаиться и ничего не предпринимать.
Возвратясь от Бейби, Марисоль решила произвести в комнате брата обыск.
Она посвятила в свои намерения только Эстер.
Вдвоем они принялись обшаривать в комнате брата каждый угол.
Эстер очень волновалась. Ей не хотелось перетряхивать пожитки брата в поисках доказательств того, что он занимается грязными делами. Но они должны узнать о нем всю правду. Сколько может продолжаться эта игра в молчанку! И если Левша не хочет поделиться своими секретами, значит, необходимо действовать самим.
Марисоль тоже буквально тошнило от этого предприятия. Но она знала, что нельзя и дальше делать вид, будто ничего не происходит. В конце концов, Бог весть до чего еще может докатиться Левша. Он не считается ни с кем: ни с матерью, ни с сестрами. Что хочет, то и творит.
Марисоль в самом воинственном расположении духа принялась обыскивать комнату.
Через десять минут она вытащила с антресолей старую сумку и, открыв ее, вскрикнула.
В сумке оказались пакетики, набитые белым порошком...
Когда Артуро открыл дверь и увидел перед собой Рикардо, он подумал, что это посещение очень не кстати. С минуты на минуту к нему должна был прийти Габриела.
—Я пришел, чтобы обсудить с тобой это странно назначение тебя начальником охраны, — объясни ему Рикардо. — Как ты на это смотришь?
Он говорил весьма миролюбивым тоном, и Артуро решил отвечать тем же. Тем более что ему очень хотелось спровадить Рикардо побыстрее.
—Я и сам удивлен, — не предлагая ему сесть, отозвался Артуро.
Диего был удивлен, что Артуро повел себя так не гостеприимно, и поэтому сказал:
— Садитесь вот сюда, сеньор.
Рикардо ласково улыбнулся ему.
— Спасибо, мальчуган... А что скажет хозяин?
Артуро сделал приглашающий жест рукой.
— Но ты хочешь принять это предложение? — поинтересовался Рикардо.
— Возможно, — ответил Артуро. — Габи не слишком нравилось мое прежнее место работы.
Все сошло бы как нельзя лучше, если бы Артуро не произнес вслух имени Габриелы.
—Так ты все же хочешь жениться на ней?
Артуро весь подобрался. Он почувствовал, что разговор не только затянется, но пойдет вовсе не в мирном русле.
—Конечно. Я усыновлю ее ребенка и воспитаю его.
Вот уж этого Рикардо никак не мог стерпеть. Кровь ударила ему в голову.