Чтобы хорошенько приручить мальчишку, неплохо бы его чуть подкормить — подарить машину, снять квартиру, дать немного денег, наставлял Аурелио. Бейби согласно кивал. Полицейский же рано или поздно исчезнет совсем, как исчезает скрипка, играющая не в унисон с оркестром. Об этом позаботится Игор. Но пока он пригодится живым — чтобы поставлять полезные сведения по делу Рикардо Линареса. Для этого и нужна слежка. Бейби оценил все тонкости игры и одобрил. Их беседу прервал телефонный звонок. Снова звонил встревоженный Игор.
—Я слушаю. Что случилось? Этого не может быть! Весь груз? — вдруг побагровел Аурелио и грохнул трубку на рычаг.
Бейби забеспокоился, видя шефа в такой ярости. Должно быть, произошло что-то из ряда вон выходящее.
—Операция «Кайф» провалилась, мы потеряли весь груз, а это миллионы, миллионы! — рычал Аурелио, как раненый зверь.
Он никогда не был алчным. Деньги для него всегда означали только одно — власть над толпой, превосходство над другими двуногими. Потерю власти он не мог перенести — земля уходила из-под ног, жизнь теряла смысл. Поэтому сейчас, мечась из угла в угол, он переживал не потерю денег, а обдумывал планы мести. Виновные в крахе операции и потере груза понесут заслуженную кару. Пока он отсутствовал, людишки в картеле совсем распустились.
—Я возлагаю на тебя ответственную миссию! — торжественно объявил он Бейби. — Отныне ты — мой ангел-мститель. Ты восстановишь дисциплину и порядок в нашем стаде. Действовать будем жестко, хотя я и ненавижу насилие. Ты получишь список людей, виновных в провале.
В ответ Бейби только улыбнулся и ласково погладил черную глянцевую рукоятку своего револьвера. Если он и испытывал к чему-то слабость, то только к этому страшному для многих, неодушевленному предмету. Его тонкое красивое лицо было даже одухотворенным. Никто бы не распознал в нем жестокого убийцу. Но внешность обманчива. Бейби не раз приходилось убивать людей, он делал это спокойно и просто. Никогда не терзался угрызениями совести и не вспоминал убитых.
Аурелио долго и сосредоточенно обдумывал список виновных. Наконец протянул лист бумаги Бейби. Тот удивленно поднял брови — список оказался очень длинным.
—Семнадцать — замечательное число, шеф! — весело сказал он Аурелио. — Очень хорошее число.
Когда Федерико Линарес решительной походкой вошел в палату к Рикардо, тот сразу же заметил необычное настроение отца. Он был взволнован, озабочен, как будто собирался сказать что-то важное. Наверное, я так плох, что доктор вынужден был сказать это отцу, — первое, что пришло в голову Рикардо.
—Не волнуйся, сынок, — словно угадал его мысли Федерико. — Ты в полном порядке. То, что я сообщу, изменит твою жизнь. Я больше не стану просить тебя расстаться с Габриелой. Теперь вашей любви ничто не помешает.
Рикардо уже смирился с тем, что Габриела его разлюбила и оставила. Так он объяснял отцу причину резкой перемены к нему Габи, хотя в душе не до конца ей верил. Может быть, она узнала историю его неудачной женитьбы? Или ей просто наговорили небылиц? Не дослушав Федерико, он даже приподнялся на постели, но тут же ахнул от боли и вынужден был снова лечь.
—Ради Бога, отец, не мучай меня, говори скорее! — взмолился он.
—Габриела любит тебя и всегда любила, но была причина... — торопливо и сбивчиво объяснял Федерико. — Теперь, когда выяснилось, что ты не мой сын, — все разрешилось. Ведь Габи — моя дочь. Рикардо. Это правда — она моя дочь.
Для Рикардо весть о том, что он не сын Линареса, была тяжким ударом. Но сейчас он обрадовался ей. Он не мог опомниться от счастья: теперь ничто не помешает им быть вместе. Бедная девочка, сколько ей пришлось пережить, ведь она была уверена, что влюблена в собственного брата. Она казалась ему чуть ли не сумасшедшей, все время бормотала что-то о страшном грехе, о том, что им суждено гореть в геенне огненной.
—Нет, я не выдержу и часа. Я должен немедленно повидаться с ней. Отец, помоги мне одеться, — просил он, безуспешно пытаясь встать.
Федерико стоило больших трудов удержать его от этого безумного поступка и убедить, что впереди у них с Габриелой — вся жизнь, так что спешить некуда. Рикардо чувствовал, что еще нездоров, и едва ли в состоянии встретиться с Габи, но зато отец сможет ее отыскать и немедленно послать к нему, вдруг пришло ему в голову. Федерико пообещал бы что угодно, только бы успокоить возбужденного Рикардо.