— Поздно, Федерико, поздно...— произнесла она с горечью и сожалением.
— Забудь обиду! Прости меня! — взмолился Федерико.
— Это не обида. Я уже давно простила тебя. Дело в другом. Посмотри на меня: видишь, во что я превратилась? Той Консуэло, которую ты любил, больше не существует.
— Нет! Для меня ты осталась прежней— любимой и желанной! Признайся, что тоже любишь меня. Это единственное, что осталось сейчас у меня, — надежда на твою любовь.
— Хорошо, Федерико, — пожалела его Консуэло. — Я всегда любила тебя, и даже боль не смогла убить во мне эту любовь. Но сейчас нам незачем ворошить прошлое.
— Ты не права, — горячо возразил он. — Я очень одинок. С Эльвирой у меня нет ничего общего. Женитьба на ней была моей самой большой ошибкой. За это я сейчас горько расплачиваюсь. У меня болит душа о тебе, о Габи. Ведь это я изломал жизнь тебе и, в общем, ей. Теперь от меня ушла Ванесса. Она ушла из дома, Консуэло! И я не знаю куда.
— Ну, об этом ты зря волнуешься, — улыбнулась Консуэло и позвала из соседней комнаты Ванессу.
Увидев отца. Ванесса с обидой заявила, что Консуэло предала ее. Долгий и трудный разговор, состоявшийся затем между отцом и дочерью, ни к чему хорошему не привел: возвращаться домой Ванесса наотрез отказалась.
—Здесь, у доньи Консуэло, я впервые почувствовала, что такое тепло, что такое семья. Поэтому не сердись на меня, папа. Я поживу пока здесь.
А в это время Сусанна принимала у себя дома Эльвиру и уговаривала ее не слишком драматизировать ситуацию:
— Все перемелется, я в этом уверена. С Федерико вы не первый раз в ссоре. Помиритесь и теперь. А Ванесса вернется! Помается среди чужих людей и вернется.
—Нет, на этот раз с Федерико у нас не просто ссора, а полный разрыв. И все из-за проклятой Консуэло Грубер! Что же касается Ванессы... Ты не знаешь, насколько она упрямая.
Их разговор прервал телефонный звонок.
—Сара! Я рада тебя слышать, — произнесла в трубку Сусанна. — Да, Эльвира у меня. Передаю ей трубку.
Сара сообщила, что приедет в Каракас через неделю, и это подействовало на Эльвиру весьма благотворно — она оживилась, взбодрилась, в ее голосе прозвучала решимость и готовность к активным действиям.
—Ты права, Сусанна, — сказала она, — я не должна раскисать. Вдвоем с Сарой мы сумеем нейтрализовать эту семейку Грубер. И мать, и дочь.
Переговорив с Эльвирой, Сара набрала номер Аурелио и, сообщив дату приезда, попросила рассказать ей подробнее, в какую историю угодил на сей раз Рикардо.
— Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону, — уклонился от ответа Аурелио. — Тут есть некоторые нюансы...
— Но я должна знать, к чему мне готовиться, — недовольно произнесла Сара. — Ведь ты не зря считаешь, что мой приезд необходим. Я хочу знать, что там у вас происходит.
— Ты все узнаешь, как только приедешь. Более того, я настоятельно рекомендую тебе встретиться сначала со мной, а уже потом появляться в доме моего брата.
— Речь идет о женщине? — продолжала выспрашивать Сара.
— Да, — вынужден был сказать Аурелио.
— Кто она? Я ее знаю?
— Нет. Но эта женщина заставляет трепетать сердца мужчин. Ее зовут Габриелой. Она прекрасна. Так что не вздумай откладывать и далее свое возвращение.
Аурелио вряд ли мог предположить, какую реакцию вызовут его последние слова у Сары. Положив трубку, она долго смотрела каким-то отстраненным взглядом в одну точку, а затем стала ходить по комнате, заглядывая в шкафы, за шторы и в прочие укромные уголки.
—Малыш, иди сюда, не прячься от меня, — бормотала она на ходу. — Рикардито, милый мой сыночек, иди к маме. Ну же! Выходи! Мы поедем к папе. Он ждет нас...
Немного погодя ее лицо приобрело черты агрессивности и злобы.
—Я растопчу тебя, выскочка Габриела! Уничтожу тебя! Уничтожу!
После разговора с Сарой Аурелио некоторое время помолчал, думая о чем-то своем, и присутствовавший там Игор.не прерывал раздумий босса.
— Знаешь, кто это звонил? — произнес наконец Аурелио. — Богиня! Эта женщина способна вызвать бурю, ураган! Она обладает такой безумной мощью, что способна сокрушить все вокруг себя. И, представь, что этакая силища будет послушным орудием в моих руках!
— Богиня?
— Да, богиней она является для Рикардо Линареса. Это его ахиллесова пята. Держа в руках Сару, я буду управлять Рикардо.
— Я никогда не видел, чтоб вы говорили о ком-либо с ненавистью, — заметил Игор. — Мне казалось, вы настолько холодны, что чувство ненависти вам не свойственно. А сейчас о своем племяннике вы говорили, по-моему, именно с этим чувством.