Своего плаща я не снимал и так и сидел в беседке, вместе с Игорем неумело переворачивая шашлыки. Он много лет как не занимался этим как-никак, а я, так вообще, забыл, как их готовить. Но я никогда не забуду его. Он столько раз прикрывал мне спину и помогал, что пусть и могу забыть о жизнях миллионов других, но не о брате. Не о том парне в клетчатой рубашке, с которым мы провели столько времени.
- А помнишь, как в первый раз мне ногу раздавило?! – запрокинув очередную рюмку, спросил я.
- Помню, конечно!
- Ты ведь меня тогда не бросил… - я расчувствовался, в горле встал ком.
- Ага, а как я мог? Одному оставаться не хотелось, тем более, я бы с ума сошёл!
- Ой! Переворачивай! – спохватился я, на красных от жара угольках вспыхнул длинный язык огня – Щас сгорит ведь!
- Где?! – он повернул голову на сто-восемьдесят, словно позади него не алеющий горячими угольками костерок, а самый настоящий огнемёт. Реакция его ещё не покинула. И не покинет. Как и наши ночные кошмары. Я пригляделся.
Смолин Игорь Александрович. Уровень 1.
Сила - 9
Ловкость - 5
Воля – 154
Восприятие – 70
Интеллект - 4
Выносливость – 6
Ух ты! Уровень? Похоже, теперь другим станет более удобно набирать очки характеристик и зарабатывать навыки (даже немного ревность берёт). Система что-то говорила на этот счёт, но я уже и забыл. Что-то про внутреннюю энергию? Сама она никак не усиливает носителя. Лишь даёт выбор в развитии.
Игорь перевернул шампуры смачно матерясь и кряхтя по старой привычке. Тело то теперь новое, спина не стреляет, суставы не болят. Хотя он и раньше на них не жаловался пока ему колено не простреливали.
- Хух! Всё в порядке… вроде. Как думаешь? – поинтересовался он, ища совет. Нашёл у кого спросить. Я их веками не готовил. Кушать-то не хотелось.
В его руках шампур с насаженным шашлыком. Края в углях, по поверхности острых шампуров растекается масло.
- Вроде готово? – спросил я, вставая с места.
- Думаешь? Ладно, но если что не так – смотри! Я ещё не забыл, как мы в тот раз в решето превратились из-за твоего «вроде».
- Такое хер забудешь! – рассмеялся я, перед глазами всё поплыло в слезах. Слёзы счастья – самые лучшие.
- Ага! – столь же радостно произнёс он, мы положили всё в посуду из нержавейки. Я её сам создал, так привычнее. Только на этот раз на них были не насекомые (единственные, к надоедающему существованию которых я так и не привык, но они оказались хорошим источником белка в те времена ), а настоящее мясо.
Мы впились в мясо и обомлели. Жир едва-едва недожаренного мяса растёкся по губам. Лишь половина попала нам в рот, разметая в пух и прах всё наше скудное представление о прекрасном.
Я едва не проглотил собственный язык! Это и есть – вкус еды? Как же я без него раньше жил?!
Мясо во рту растеклось ещё сильнее, буквально таяло. Кусочки сами стремились разжеваться, чтобы в итоге быть проглоченными. Нежная, жирная баранина. Немного ощущался вкус угля, но мясо от этого не переставало быть бесподобным.
Не успели мы доесть, как в стороне, за забором, просигналила машина.
- Девушки пришли? – спросил я Игоря, тот неопределённо пожал плечами и снова впился в говядину. Вот зар-р-раза!
Я повторил за ним. Какая же вкусная баранина! Нет. Половине моего выводка в моём мире точно не жить! Всех пущу на мясо. Всё равно в загробном мире для них все условия. А что? Может, привилегии какие отсыплю.
- Мальчики! – игриво произнесла представительница прекрасного пола. Я аж вздрогнул, поперхнувшись мясом. Игорь сделал тоже самое, однако, несмотря на короткий протест взбунтовавшегося тела, баранина неумолимо продолжала исчезать.
Время!
Всё замерло, кроме нас с Игорем. Он в недоумении посмотрел на остановившуюся девушку, затем на то, как я уплетаю мясо.
- Это чё? - форменно офонарел он, большим пальцем показывая на милое личико с низкой социальной ответственностью.
- Не обвафяй внифания! – произнёс я, смотря на последний, обгоревший кусок – Я время останофил.
Когда время пошло, мы доели уже шестую упаковку с мясом, зашли в несколько продуктовых, разорили несколько мясных лавок и магазин с алкоголем. Мне, лично, понравился двенадцатилетний шотландский виски. Игорь же, прихватив с собой так сильно полюбившуюся бутыль импортного вина, разместился на прежнем месте. А точнее - на скамейке внутри беседки.
Короче говоря – творили полнейший беспредел. Своих барашков я трогать не стал. Жалко. Воспользовался теми, что живут в этом мире.