Я подошёл на шаг ближе. Отец поднял руку, чтобы остановить меня, но бессильно упал на колени. Его сердце вот-вот разорвётся от безысходности.
Я... мучился. Много. Я бы не хотел ребёнком испытывать всё это, или что-то похожее. Кажется, ребёнок ещё не готов посмотреть смерти в глаза и пойти за ней в долгий и бескрайний путь. Я чувствую. Нет. Я знаю это.
Пусть я и не могу действовать на этот мир глобально. Слишком большие изменения быстро превратят его в мою игрушку, но что если я буду помогать только тем, кого увижу в человеческом теле? Своими глазами. Если я могу что-то изменить, то почему бы мне не изменить это сейчас? У многих нет такой возможности. Пусть и не всем. Пусть и по-одному. Ограничивая себя. Неся минимальный вред.
Я потянул руку к печке. Внутри шмыгнула несуществующими соплями и полосками розового, испуганная и отчаявшаяся девочка. Она готова разрыдаться.
Не надо плакать. Не стоит бояться. Я тут. Я здесь. Всё будет хорошо...
- Выходи, девочка. Давай я покажу тебе фокус...
...
Через минут пять мы сидели и я показывал девочке раз за разом тот самый фокус с монеткой. Она смотрела на то, как монетка пропадает вдавливаясь в ладошку, по щелчку пальцев, у меня во рту, или руке, затем оказываясь в совершенно непредсказуемых местах.
- А тут где? - спросил я, показывая раскрытые ладошки.
- У меня за ухом? - она резво принялась тормошить редкие волосы. Местами, новые кончики, только-только произрастающих локонов щекотали тоненькие пальчики.
- Не угадала! - подмигнул я, быстро-быстро двигая пальцами. Монетка волшебным образом появилась между ними и заиграла, перекатываясь с одного пальца на другой.
- Как ты это делаешь? - улыбаясь и неотрывно следя за происходящим, спросила она.
- Фокусы! - я хлопнул в ладоши, растёр. Монетки как не бывало.
Отец, всё это время смотревший за нами и не в силах встать с колен, смотрел как смеётся его дочка. Жилистая рука закрывала лицо, глаза так и не высохли. Девочка уже не выглядела такой больной. Кожа медленно принялась розоветь. Алая, почти розовая кровь осталась только на небольшом клочке ткани у печи.
Димитра умыла ей лицо от отказывающейся свёртываться крови. Она молча смотрела на нас и с того самого момента как девочка спустилась к нам не отходила ни на шаг. Смотрела температуру, тыкала по пятнам, коих осталось совсем мало, осматривала прорастающие заново волосы.
А я сидел и радовался вместе с девочкой.
- Ярма, доченька... тебе лучше? - обратилась к ней мать - Ой не сидите вы на холоде! Зима нынче, тебе не...
- Маменька! Я себя лучше не чувствовала! - ответила она.
- Оп-ля! - она на секунду отвела взгляд на мать, чем я и воспользовался.
- Блин! Опять проглядела! Давай заново! - весело.
Мы сидели на круглом, узорчатом коврике. Лишь несколько свечек освещали представление в моём исполнении.
Родители девочки три раза бегали за новыми свечами. Два раза пришлось стучаться к соседям.
Мы возились с ней ещё час, пока у меня не закончились места, куда можно было бы спрятать монетку. Нет, я заставлял её летать, но уже с ниточкой или подсовывал немного другую монетку. Брал магниты.
Само-собой после приходилось объяснять принцип работы маленькому, пытливому уму. Хоть что-то я должен же был рассказать?
- Вау! То есть фокусы - это хитрость и никакой магии?
- Да. В общих чертах. Но иногда хитрость может быть настолько продуманной, что магия покажется обманом.
- А как ты монетку прятал? Я даже не видела как ты её себе под ногу поставил!
- А вот это - загадка для тебя. На будущее, - я подмигнул, подбрасывая вверх монетку. Она поймала и вгляделась в маленький кругляшок.
- На... будущее?
Тут она посмотрела на себя. Большинство пятен исчезли словно их и не было. Тело, наверное, показалось ей слишком лёгким. При попытке встать она сделала шаг назад и не стесняясь ничего поковырялась в носу.
- Крови... нет. - Заключила она, смотря на родителей. Последние подбежали к своей дочурке и обняли так крепко, что я не стал вмешиваться, медленно уходя к выходу. Темнота было заглотила меня, приняв в свои объятия ночи, но проницательный и очень заинтересованный взгляд Димитры выцепил меня.
Я замешкался. Почти открыл дверь, но девочка заметила неладное и посмотрела на меня. Я замер. Заметила!
Из-за темноты я не смог разглядеть подставленного ведра и, погрузив туда ногу, упал, с треском провалив всю операцию по побегу.
- Ой-ой... - схватился я за спину, которой тяжело приложился о ступу. Блин. Надо валить. Да как теперь свалишь?!