Меня понесло влево. Ритта и Бор пытались ухватить меня за краешек рукава, но безуспешно. Рукав плаща порвался, а моё тело унесло прочь от группы. Миру удержали за посох, она проводила меня взглядом полным ужаса и сожаления.
Проход петляет и делится ещё не один десяток раз. Моих знакомых не унесло прочь. Видимо, тот проход служил своего рода кармашком. Я - единственный, кто попал в ловушку.
Преодолев далёкое расстояние, падаю вертикально вниз. Две секунды барахтанья в падающем потоке воды и правое бедро пронзает боль.
Боль? Боль! Это точно оно! Нога моментально онемела, движения ограничились, словно её насадили на шампур. Довольно широкий, если считать в диаметре. С мою руку минимум.
Поток воды ещё три удара сердца топит меня в себе. Всё тело ноет от тупого удара об каменную поверхность.
- Человек!
-Человек!
- Добыча!
- Ге-хе-хе!
- Маленький!
- Мало!
- Ге-хе-хе-хек!
- Один человек!
- Не баба!
- Не баба!
- Не баба...
Открываю глаза.
Маленький, зелёный гуманоид с огромным количеством фурункулов, прыщей, неприятным, круглым животом и глазами-бусинками смотрит на меня, прикрывая срам одним куском ткани.
Их много. Уроды с разными размерами рук, ног, непропорционально длинными носами и головами, с атрофированными конечностями и выпирающими животами. Они замельтешили как муравьи, осознав, что я ещё жив. И действительно. Второй шип расположился прямо рядом с правым ухом, порезав мне мочку.
Подняв самодельное, короткое копьё, самый ближний из них попытался пырнуть меня для уверенности.
Я перехватил копьё свободной рукой и, потянув на себя резким движением, отобрал оружие у гоблина. Зелёный непонимающе дёрнулся, эгекнул и оказался насажен на острую палку. Провернув, я с удивлением для себя осознал, что кровь у моего пленителя неприлично тёмная, с зеленоватым отблеском на фоне горящих, настенных факелов.
- Исцелиться? Или нет? - встал я, приложив усилие и сломав проткнувший меня, толстый шип, во мне закипела ярость. Пьянящее чувство медленно поглощает мой мозг... - Дать вам фору?
- Ге-хе!
- Ге-хе-хе!
- Гхе-хе-хе!!!
«Титул "Кровожадный" получен!»
...
- Это просто охренеть, девочки! - восклицала девушка в красном, коротком, медицинском халате, размахивая руками в наскоро подготовленном зале совещаний.
- Да вообще пипец! - поддержала тучная женщина, сидящая на подвинутой в ряд кушетке - Нет, ну Люд! Они совсем совесть потеряли! Чем вообще занимаются в сорок восьмом?
- А вот я не знаю! Чай гоняют дни напролёт! - она закатила глаза, потирая переносицу и осеклась. Дверь в самодельный зал совещаний, где уже успело собраться достаточно народа, открылась.
Все без исключения перестали разговаривать о чём либо, демонстративно потеряв всякий интерес. Внезапно пропал энергичный спор двух подруг, сидящих у самого края заднего ряда. Оглушительной тишиной покрылись передние ряды недовольных. Кто-то грязно и тихо выругался, сплёвывая в сторону - санитарка.
Женщина, чуть за сорок, хотя, по внешнему виду ей можно было дать и тридцать, неспешно продифилировала по диагонали, выходя на внутренний двор. Стоило двери закрыться, как гомон продолжился с новой силой:
- Чё она тут забыла вообще?!
- Да хер её знает!
- Ох епт...
Игорь, ставший невольным слушателем, быстрой походкой вышел из кабинета электроэнцефалографии, из-за чего стал объектом пристального внимания. Девушки слегка заулыбались, чувствуя весь казус наступившей ситуации. Подобная картина не могла не просветить их и без того усталые, серые будни. Надо же. Так опростоволосится перед пациентом!
Впрочем, местная больница никогда не пользовалась большим уважением со стороны населения и вряд ли могла претендовать на звание приличного лечебно-профилактического учреждения, от чего вместо приличных извинений по толпе прокатился едва слышимый смешок.
- Уже ухожу, - примирительно поднял он руки, в шутку, словно ожидая расстрела.
- Иди-иди, - широко заулыбалась стоящая впереди полная медсестра, впрочем, не лишенная той грации и обаяния, что свойственна её полу. Лет тридцать, может, двадцать с лишним на вид. Таких скорее прнято называть пышечками. А как она была остра на язык...