Дитя перестало есть и пить. Со вчерашнего дня всë что попадало внутрь - вываливались обратно. Смерть давно довольно потирает руки за его кроваткой. Ей глубоко плевать на пятилетний возраст, явственно-голубые глаза и полную мечтаний душу.
Потирая усталые глаза (маны в еë внутреннем сосуде плескалось не больше четверти третьи сутки подряд), она заметила стремительно приближающегося стражника. Щуплый мужчина в не в меру крупной броне. Красный, весь вспотевший. Он протиснул латную ногу в закрывающийся проход, привлекая её внимание.
- Госпожа Димитра! Граф Порто повесился!
Димитра обратила озадаченный и потерянный взгляд на подругу. Совпадение? Она и без того устала. Устала так думать.
...
- Ге-хе-хек!!!
- Ге-хе-хе!
- Хе-ек!....
Мой кулак выбивает зуб из пасти зелёного выродка. Тот падает на поставленные собратьями, или, возможно, им самим, ловушку. Копья в неглубокой яме протыкают зелёную кожу, окропляя землю кровью.
- Ты не говорил, что тут будет так темно и сыро!
Игорь прыгает вверх, вытворяя безумные кульбиты и погружает полный пульсирующих сосудов кулак в глазницу огромной, зелëной твари.
Тварь истошно кричит, пытается смахнуть вредителя резким движением уродливой головы. Игорь прыгает в сторону, вырывая тëмное яблоко из глазницы. Жгуты нервов и сосудов в тёмной дыре черепа натягиваются и рвутся от напряжения. Их прочности хватает, чтобы управляя падением приземлиться на голову очередного мелкого урода.
- Кхе! - тяжëлый сапог с синим остатком бахилы превращает черепную коробку в разбитое яйцо.
Тварь размахивается дубиной, но Игорь уходит вниз, уходя от удара. Веселье продолжается.
Нож в моих руках становится смертельным оружием массового поражения. Окружают в четвёртом.
Мелкие уродцы, мне по пупок, лишь толпой представляют угрозу. Но не для нас. Мы впитали машинное масло в кровь ещë задолго до их рождения. Мы сами - машина!
Нож погружается первому в глаз. Тело бъëт мелкая судорога. Копьё в его руках быстро прыгает ко мне. Протыкаю того, что напротив. Гоблин кряхтит, падая на колени и стараясь собрать вывалившиеся кишки. Проворачиваю, протыкая позвоночник. Как же это легко! Пусть копьë и не титановый клинок с наточенным до атома наконечником, но и брони у них никакой!
Совершаю усилие, поднимая его над собой. Обрушиваю умирающее, всë ещë удивлëнное тело на его собрата справа словно молот.
- Ге-кхе! - копьë ломается в теле, остаток палки разбивает замахнувшемуся зелëному уродливый, горбатый нос.
Доламываю лежачему уроду череп сапогом.
Последний, отходя и хватаясь за сломанный нос пятится назад. В его испуганных глазах вижу свою страшную, худую улыбку сардонической усмешки...
Останавливаюсь...
Зелëный хватает самодельный топор позади себя и, в отвратительном крике, направляется на меня. В глазах нет жалости. Нет ни капли разума. Одни инстинкты.
- Ге-хе!!! - он встал в полный рост, надвигаясь на меня и не видя ничего больше.
- Я дал тебе шанс...
Нож, который всë это время был в глазнице похолодевшего гоблина, с глухим чавканьем вылезает наружу.
Последнее, что видит мой враг - короткий полëт ножа в его сторону...
- Хек!...
К тому моменту как гоблин, с одним куском тряпки в роли всей одежды, грязный и больной, падает на колени с торчащим во лбу ножом, мой товарищ успевает уронить целый шкаф!
Прародительница местного выводка тварей падает в полуметре от меня, оставляя под собой трëх оставшихся уродливых сыновей.
В руках этого маньяка остался целый кус оторванного мозга. С одной целой бахилой - вторую он потерял в пылу схватки в чьей-то пасти - в довольно приличных, деловых туфлях с кремового цвета брюками, запачканными литрами крови. С не менее грязной сорочкой и тройкой он выглядел полностью довольным своим положением.
- Да ты шутишь! Ранен? - недовольно цокает он, намекая на мою слабость.
- Фора! - многозначительно поднимаю я руку, чувствуя, как тело начинает неметь.
Перевязываю рану куском бинтов с рук, наложив самодельную шину. Шип оказался не настолько большим, чтобы сломать кость, прошёл левее. Как дырка от бублика. Не больше. Или это она так затянулась? В любом случае - протяну ещë день-два, если не умру от кровотечения раньше. Да и токсический шок после такой кровавой бани никто не отменял.
- Есть чего поесть, Серëж? Жрать захотелось! Впервые за весь день, представляешь?!
- Нет у меня ничего, хе-хе! - хохотнул я, показывая внутренности плаща.