Он зарыдал. Протяжно, громко, прижавшись телом к матери. Словно тепло его могло вернуть её к жизни. Словно обнимет она его, как и всегда погладит по спине. Но она не обнимала. Мама больше никогда его обнять не сможет.
Святовит хотел было подойти к Руевиту, вновь поднять его с колен, заставить идти, но заметил, что друг его был не в лучшем состоянии. От его вида холод невольно прошелся по его спине. Понял тогда Святовит, что не обойдется ничего так просто. Это лишь начало всех ужасных невзгод, и он один их предотвратить точно не в силе.
Стрибог стоял на месте, смотрел опустошенными глазами на яму, откуда только что вышли двое, и так и не пошевельнулся с места. Тело его не слушалось, а в голове возникла вязкая, тяжелая, мертвая тишина. Это молчание не смогли пробить даже вопли Руевита. Не способен он сейчас был к жалости и сочувствию.
Кому как не ему, Богу ветров, знать, какая сила могла разнести эту деревню в клочья? Прознал он все пораньше Святовита, даже осматривать никого не пришлось. Нет больше маленького Подаги. Освободилась злая воля его в четверке, разбрелась во все стороны и мести жаждит, за смерть свою.
И получит. Страшное возмездие содрогнет все существующие миры.
Пусть познают все, что значит пойти против Стрибожичей.
А прежде всех Параскева и дочь её, Моргена.
_____________
* Ругевит - бог войны у руян (ругичан), одного из племен балтийских славян, жившего на острове Рюген.
Глава 5. Рарог
Глава пятая
Рарог
Рарог помнил своего хозяина ещё крошечным, когда он ходить ещё толком не умел. Он был его верным псом, и любил Семаргла безусловной нежностью, оттого что создан был из любви и пламени его матери. И выслан был вместе с ним из Таама, дабы уберечь Семаргла от всех невзгод, что могут приключиться на седьмых небесах, когда мать его защитить не сможет. Ни на миг он от Семаргла не отходил, рычал, бросался и жег каждого, кто пытался приблизиться к хозяину. Такая преданность напрягала верховных Богов, но потерпев неудачи во множестве попыток избавиться от зверя, они в конце концов, опустили руки. Рарог, так же как и Симург, враждебно относился ко всем жителям седьмых небес, поэтому до тех пор, пока Семаргл не подрос и не научился отдавать ему приказы, Рарог не подпускал никого к нему близко. Даже кормил его самостоятельно, когда Боги ему подносили еду, наловчившись использовать для этого свою магию. Мыться только сложно было: он не понимал отчего вода рядом с ним так быстро пропадает.
Семаргл вырос и пошел по стопам великих воинов. Он долго учился превращаться в пса, не понимал как пользоваться силой, что течет в его жилах. Видя, как ему сложно, Боги попытались помочь советом. Тогда-то он впервые и приказал Рарогу не трогать их, объяснил, что друзья они ему, а не враги. Рарог этому никогда не верил — в нем и обида Симургова, вместе с любовью жила — но повиновался, а вскоре и привык к их постоянному присутствию. Семаргл учился у Верховных Богов владеть мечом, тренировался бороться в теле пса вместе с Рарогом, оттачивал мастерство пользоваться силой огня Рарога. Только благодаря ему Семаргл стал зваться Богом дикого пламени и принес седьмым небесам победу в завоевании Первого и Второго мира вместе со своими товарищами. Их связь была настолько крепка, что Рарог смог вселяться в его тело, храниться в его сердце, дабы не вредить своим пламенем тем, кто может от него пострадать. Со временем Рарог стал не только его другом, но и частью его вольной души, воплощением его обжигающей, всеразрушающей воли.
Ни на миг за всё своё существование в бытие эти двое не разлучались. И вместе, в тайне от всех, скучали по родным землям Таама, которые Семаргл часто видел в своих снах, а Рарог помнил как сегодняшний день. Они тосковали и по матушке Симург, что баловала их своими чудесами, пела им колыбельные.
Но, стоя сейчас прямо перед ней, матерью, что со слезами счастья смотрит на него, сказать, что он скучал по ней, что не позабыл её, язык не слушался — прилип к небу — голос застрял в горле тяжелым давящим комом. Семаргл подумал, что большинство воспоминаний из далекого детства, он нарисовал себе сам. Он чувствовал чужим себя средь истинных жителей седьмых небес и утешался мыслями о том, что и у него есть родная земля, что там тепло, уютно и хорошо. Что там принимают и любят его не за заслуги в бесчисленных в битвах, а просто за то, что он такой родился: волшебным полупсом, сыном чудесной полуптицы. Откуда он такой взялся?