— Матушка...
— Таамовцы погибнут без тебя. От холода сгинут и года не продержатся, — сказал Божко, сделав к ней шаг.
— Не моё это отныне бремя, — повторила она. Рарог мазнул мордочкой по её пальцам, заскулил, точно заговорить с ней пытался, уговорить не делать этого, не бросать. Симург тепло ему улыбнулась, погладила по голове и нежным голосом стала его успокаивать,— Я буду по тебе скучать, малыш. Защищай хозяина, как и раньше. Бейся за правду, пока можешь. А я... Я больше не могу. Не хочу. Устала. Мне жаль.
Словно боясь, что с лишней проведенной минутой здесь, она потеряет свою решимость уходить, она сделала пару резких шагов от воинов, взглянула в последний раз в глаза своему сыну. Пелена слез мешала разглядеть его лицо, прочитать всю боль в его глазах.
— Живите, — произнесла она свои последние слова.
Симург обернулась огненной птицей и взлетела в небо, обдав их жарким ветром.
Воины проводили её взглядом. Долго глядеть им не пришлось: она исчезла, блеснув на последок яркой вспышкой. Вышла за пределы Таама через известный только ей проход.
Тоска и тревога охватили сердца Божко и Моргены. А у Семаргла и вовсе будто дыра в груди образовалась. Он драться с ней собрался, к бою готовился. А она поступила так, как поступила бы всякая хорошая мать. Отпустила его, счастья пожелала. Как можно было допустить мысль о том, чтобы пойти против этой женщины, что нежно любила его всю жизнь и себя для народа чужого посвятила?
Друзья видели, как страдает их друг, но некогда им было его утешать. Уход покровительницы Таама угрожал тысячам жителям мира мучительной смертью им непременно нужно было придумать как их спасти. Но что могло заменить мощь огня и света Великой птицы Симург?
— Надо предупредить жителей. Пускай утепляются заранее, — сказала Моргена, пытаясь привести друзей, а главное Семаргла, в чувства, отвлечь действительностью. Божко взглянул на неё, будто хотел что-то сказать, но она предугала его вопрос и пояснила, — Нет такой магии, что могла бы заменить свет и тепло самой Пламенной Богини Симург. Моих сил, при лучшем исходе, хватит на неделю. И то, если я на кон собственную жизнь поставлю.
— Сколько у нас времени? — спросил Божко.
— Прежде чем Таам превратится в глыбу льда? — уточнила она, а затем ненадолго задумалась и прикинула, — Месяца два, в лучшем случае - полгода.
Внезапно, раздался пронзительный вой Рарога. Скорбь разрывала его преданное собачье сердце. Создательница покинула его, он чувствовал, что больше никогда её не увидит. Семаргл присел к другу, обнял его, заплакал вместе с ним.
Вдруг сознание Моргены и Божко пронзила одна и та же идея. Если источник света Таама покинул этот мир, то почему тьма до сих пор не опустилась на эти земли?
Рарог снова протяжно взвыл.
Глава 6. Алатырь-камень
Глава шестая
Алатырь-камень
— Он не согласится, — убежденно сказала Моргена следя за тем, как вдалеке плачет пламенный пес.
Они отошли от Семаргла и Рарога подальше, чтобы обсудить возникшую идею.
— Он пойдет на это ради спасения жителей своей Родины.
— Семаргла ты может и убедишь, но пес никогда не бросит своего хозяина. Он создан, чтобы защищать его, а не народ Таама, — напомнила Моргена. Выход был, и он был слишком жесток для двух неразлучных друзей. Но иначе мир от смерти не уберечь. Пламя Симург может заменить только пламя Симург. И великое это чудо, что у них под рукой оказался Рарог.
Совесть мучала Божко, но выбор нужно было сделать как можно скорее.
— Нужно придумать, как его сюда привязать. Он сожжет любую веревку и расплавит цепь, — продолжила Моргена. И вдруг вспомнила, что у неё в сумке могло бы оказаться что-то подходящее. — Я могу зачаровать вот это, — она протянула Божко амулет на золотой цепи, — Но я не уверена, что этого хватит надолго. Может, ты сможешь мне помочь?