— Что это? — под камнем фиалкового цвета, сверкал магический знак силы. Божко разбирался в магии не так хорошо, как Моргена, но чувствовал средоточие не малого количества чар в этом знаке.
— Руна силы в аметисте. Последняя осталась. Мы с матушкой много лет потратили для создания таких амулетов. В нем сосредоточена огромная магия, которой можно воспользоваться, когда собственные силы иссякнут. Всегда ношу с собой на крайний случай.
— И что ты хочешь с этим сделать?
— Можно эту силу направить на удержание Рарога в цепи, а если и ты свои чары приложишь, то вокруг неё можно создать мощный щит, и Рарог не сможет сломать печать, даже через тысячи лет.
Божко бы силен в защите, оттого и щит созданный им должен был стать несокрушимым. Но не нравилось ему идея разлучать Семаргла с псом насильно.
— Было бы куда лучше, если бы Семаргл, сам отдал приказ Рарогу сидеть, — озвучила Моргена мысли Божко, затем предложила, переведя взгляд с Семаргла на своего беловолосого друга, — Ты умеешь убеждать - попробуй.
Было что-то неправильное во всем этом. Мало было ему матери лишиться, так теперь ему еще и друга здесь оставить придется. Что-то подсказывало Божко, что все происходящее заранее кем-то продумано было. Что пешки они в чьей-то игре и что нарочно кто-то толкает их на этот ужасный шаг. Верховным только на руку неуправляемого Рарога из небес выгнать. И знают они, что выхода другого у воинов нет. Божко раздражало собственное бессилие. Раздражало, что нет у него таких сил, чтобы народ защитить, что приходится ему другом жертвовать ради спасения мира. Так быть не должно. Это все не правильно.
— Вставай, дружище, — проговорил Божко, перебивая вой Рарога, когда подошел к Семарглу. Он присел рядом с ним, обхватил его плечи руками, заметил как сильно он вспотел, как дрожал от отчаяния. Поднял его с колен, заставив отпустить пса, — Нам нужно думать о том, как не позволить таамовцам замерзнуть без Симург. Не время для скорби, на кону невинные жизни.
Семаргл услышал не все. Не до этого было его рассудку сейчас, но присутствие друга, его голос само собой заставляли его успокоиться и взять себя в руки. Семаргл поглаживаниями попытался успокоить и Рарога. Тот затих, тяжело дыша от собственных переживаний, он лег у ног своего хозяина, положил голову себе на лапы, и продолжил смотреть туда, где недавно исчезла Симург, тихо скулил, будто бы вот-вот собирался снова истошно зарыдать.
— Пойдем за Посвистом? — спросил Семаргл, когда вспомнил для чего они сюда пришли.
— Этот мир в опасности, — повторила Моргена, присоединившись к ним, — Каждая минута без Симург, стоит потери большого количества тепла. Посвист может чуток и потерпеть.
— Я бесполезен, — сказал он вдруг отчаянно, Божко и Моргена удивились, — Всегда был бесполезным, глупым и слабым. Я всем был обязан матери и Рарогу. Решайте сами, как спасать Таам. У меня нет никаких идей.
Устал Семаргл от сражений, войн. От собственных стремлений, что оказались иллюзией. Видимо, только на него слова Симург действительно подействовали. Божко и Моргена осознать всего ещё не успели, их волновало то, как сложатся судьбы людей, здесь обитавших, побольше своих судеб. Моргена понимала состояние своего друга. Что же с ним будет, когда он и Рарога лишится? Она опустила глаза к пламенному псу. Тот лежал, ничего вокруг себя не замечая, не слышал их разговоры - смотрел на небо, прижав к телу крылья. Рарогу все отныне казалось неважным.
Не было ему дела до бед таамовцев, не было дела и на собственные клятвы.
— Мы думаем... — начал было Божко, но Моргена не позволила ему договорить, дернула его за локоть и перебила:
— Тогда вступай к Посвисту, — сказала она, — Освободи его, за одно посмотришь дом, где когда-то жил, легче может тебе станет. А мы тут пока что-нибудь выдумаем.
Семаргл идеей загорелся, желая увидеть место, где он родился и где все это время, жила его мать. Он совсем не знал её, даже толком поговорить ведь не успел, а сейчас, когда он впервые смог сюда прийти, хотел воспользоваться возможностью узнать чем жила его мать, пока его рядом не было. Он пожелал друзьям удачи, и хотел уйти, но остановился, удивленно глянув на пса, что за ним идти не собирался.