— Мы сделали все, что должны были сделать, Божко. Не вини себя.
Права была Симург, не семерым он принадлежит. Он человек для всей вселенной, истину в себе носящий. И истиной этой, он чувствовал и боль, и радость всех живых существ. Он слышал и хранил секреты всех миров.
Как жаль, что эти тайны не делились с ним тем, как прекратить весь творящийся хаос вокруг.
Глава 7. Дом
Глава седьмая
Дом
Странно.
Будто ног лишился или рук. Без Рарога даже дышалось по-другому, тело чувствовало себя необычно, слишком легко и свежо. Словно не человеком был Семаргл, а призраком без плоти, без крови. Любопытно, все люди без стихии так себя чувствуют? Лучше уж жить с огнем в душе, чем без него бродить по свету, как бродил сейчас он, и уже жалел, что дом свой родной ушел осматривать без Рарога. Пару раз Семаргл думал вернуться, чувствуя, что не сможет дальше и шагу вступить. Мгновение назад, его сердце вдруг так бешенно забилось и неприятно разогнала кровь по жилам, что Семарглу показалось, будто он дышать разучился. Конечности подкосились, в глазах потемнело. Вот как сильно он привык к сожительству с Рарогом, что самостоятельно существовать уже не может.
И правда, они с его верным псом всегда были одним целым.
Жаль только сейчас в разлуке с ним, он не почувствовал, как отчаянно Рарог на помощь его звать пытался. Как беспощадно и решительно Таам забрал его в свои недры.
Место, откуда всегда веяло жаром и источался белый свет, теперь стремительно охлаждалось под гнетом холодной свежести Посвиста, что был пленником закован в этой пещере. Густая мгла аккуратно покрыла стены дома Симург, и Молодой Бог северного ветра с блаженством этой темнотой наслаждался.
Внезапное исчезновение огромного источника огненной стихии, заставило Посвиста напрячься. Неужели друзья так быстро и ловко могли с нею расправиться? Очень жаль, если это так. За три дня заточения, Посвист хоть и настрадался вдоволь, но, все-таки успел понять, что Симург добрая Богиня, пусть и со своими странностями. Он даже подумывал поговорить с отцом, чтобы тот прошлое оставил и позволил ей вступить на земли Седьмых небес. Не заслужила птица-дива такой участи: жить в гордом и вечном одиночестве.
Но не судьба была Симург увидеть красоты его Родины и небожительницей стать. Наверное, легче ей после смерти стало. Сколько лет страдать пришлось, бедной? Пускай с миром покоится, а он проследит, чтобы о ней на небесах больше дурного не болтали.
Посвист почувствовал, как в сторону пещеры приближается Семаргл, но долго сомневался, не понимая, отчего его сила так ослабла. Может бой с Симург его утомил? Но ни звуков, ни всплесков магической энергии, свойственные борьбе, он в ближайшее время не заметил. Тогда что в нем изменилось?
Скорее бы его друг до него добрался, любопытно ведь, узнать что случилось.
Семарглу в животном теле двигаться было куда проще, да и крутые тропы вверх по горе к пещере матери давались ему легче. С его нечеловеческой физической силой ему и часа не понадобилось, чтобы подняться до цели.
- Наконец-то, - прохрипел Посвист, когда увидел друга на пороге пещеры и раздраженно дернул плечом, отчего серебряные кандалы отозвались громким звоном, а тот отразился эхом от каменных стен. От шума виски пронзило болью, и Посвист тут же пожалел, что решил пошевелиться. - Я уж думал не дождусь.
Семаргл на его колкость не ответил, решил для начала поздороваться:
- Ну здравствуй, мученник. - он еле его разглядел во мгле пещеры, хотел было по привычке воззвать к силе огня, но вспомнил, что Рарога рядом нет. Подошел к товарищу, нащупал руками серебряные цепи и силой разорвал их на части. Руки Посвиста, которых серебро долгое время держало в подвешенном виде, безвольно опустились, по жилам активнее побежала кровь и это отозвалось острой колющей болью в истощенных мышцах. Посвист шикнул от боли, которая постепенно стала его отпускать. Он почувствовал наслаждение от того, как его магия, освободившись, растеклась по телу, он глубоко вдохнул сухой воздух пещеры и с удовольствием выдохнул. Поднялся ветер, что обычного человека мог бы снести с ног. Посвист будто снова к жизни вернулся и он стал аккуратно разминать окаменевшее тело, чтобы хоть немного привести его в чувства.
- Чувствую себя глинянной игрушкой, - проворчал он. - Будто чуть дернусь и разломаюсь. - шея ветренного Бога громко хрустнула, подыграв его словам, - Что с Подагой? — спросил он и направился, разминая ноги, куда-то в сторону выхода, где Семаргл заметил продолговатую трость на ремешке - летающая игрушка Посвиста. Он стукнул краем посоха о землю и он раскрыл свои три пары крыльев: основные большие и широкие, чуть поменьше по середине и маленькие у самого конца посоха. Эти крылья помогали Посвисту ловить потоки воздуха, управлять ими и держаться высоко в небе, паря подобно птице. Ткань из которой они были сделаны была плотной и напоминала своей легкостью бумагу. Она была прикреплена к крепким спицам механизма и собиралась в аккуратную трость, с острыми стальными концами, которые Посвист, время от времени, использовал для самообороны.