Посвист махнул раскрытым оружием, снова подняв ветер, осмотрел его со всех сторон и облегченно выдохнул, когда понял, что он исправен. Не стала добрая богиня лишать ветродуя крыльев.
- Не знаю, — ответил ему Семаргл, — За ним Стрибог и Святовит отправились.
- Так отец обо всем узнал? Моргена жива?
Если за братцем отправился отец, значит все с ним будет хорошо. Не стоит волноваться.
- Жива. Мы рядом были, - ответил он отстраненно и огляделся по сторонам. Глаза к темноте привыкли и уже лучше видели все вокруг. Посвист заметил его хмурую задумчивость, и только сейчас вспомнил, что Семаргл в этой пещере когда-то родился. Он не мог знать, что он сейчас чувствует. Его от матери не отбирали, не растили вдали от дома, не обманывали.
- Ты бы хоть огонь зажег, не видно же ничего, - сказал Посвист, сам себе не веря. Только несколько мгновений назад он проклинал Симург за её свет, а сейчас сам же советует другу обратиться к силе огня.
- Не могу, Рарог не со мной.
- Как это не с тобой? Он так умеет? - удивился Посвист. Только теперь он понял, от чего ему оказалось, что сила Семаргла значительно ослабла. Так вот какой он, если огонь Рарога его не поддерживает.
Видя Семаргла и Рарога все время вместе, ему отчего-то казалось, что будучи не рядом они существовать не способны, что души их едины, а далеко друг от друга они рассыпятся в пыль. И то, что Рарог не здесь, казалось ему невероятной сказкой. В его голову пришла тревожная мысль, - С ним что-то случилось? Симург его убила?
- Нет, - отрезал Семаргл. Темнота мешала разглядеть его холодный взгляд, но голос сталью донесся до самого сознания друга, дав понять, что Посвист сморозил глупость, - Она покинула Таам. Из-за меня.
- Как покинула? Почему? - но отвечать и объясняться Семаргл сейчас не желал. Он плохо помнил свой дом, но точно знал, где стояла его колыбельная, где мать укладывала его спать. И он направился вглубь пещеры. Посвист, любопытствуя, поставил посох на прежднее место и последовал за ним. Зайдя за каменную стену, что отделяла Посвиста от личной комнаты Симург, он случайно задел головой что-то, что висело на стене и теперь свалилось ему под ноги. Он громко выругался, бросив взгляд на то, что его так сильно разозлило, и был приятно удивлён.
Флейта. Высеченная из неизвестного камня, аккуратная, тонкая флейта.
Он поднял её и рассмотрел. Она была продольной, темно-алого цвета, с пятью небольшими отверстиями для тоненьких женских пальцев, и дульцем, через которое воздушная струя, рассекаясь о край стенки инструмента, являло миру чудесные звуки, что складывались в умелых руках в ясную, прозрачную, дивную мелодию. Ветродуй знал толк в духовых инструментах. Не зря ведь его Посвистом назвали.
- Тонкая работа, - заметил он, - Она тоже на дудке играть умела?
Семаргл обернулся посмотрел на инструмент. Он смутно его припоминал. Точнее не его, а музыку, которую любила играть на нем матушка. Посвист не удержался проверить дудку в деле, поднес к губам и заиграл простую мелодию. Он не мог знать, что пробудил в друге спящие до селе воспоминания о детстве, нежным звучанием ожившей флейты...
***
Рарог лег у изголовья колыбели своего маленького хозяина. Любил Семаргл засыпать под голос своей матушки и мирное биение сердца своего друга. Он никогда не капризничал, когда мать укладывала его спать, ведь каждый раз, Симург придумывала и рассказывала ему новые сказки, песни, колыбельные...