Права была мать, в своих сказках о небесном народе. Прав был и Рарог, что не доверял никому из его новых товарищей.
Посвист почуял неладное и не задерживаясь выбежал за ним, схватив по пути свой посох и, расскрыв крылья, полетел в сторону Божко и Моргены. С последней он желал серьезно поговорить. Посвист не любил разбрасываться угрозами, но чувствовал, что иначе Моргена не успокоится. Пускай лучше она выслушает его, чем Стрибог возьмется за её воспитание. Благо, все её шалости обошлись. Отец сам защитит, вразумит и приведет Подагу домой.
Да и ему с младшим братцем потолковать не помешало бы, от чего это он силу безграничную вдруг пожелал? И откуда в нем эта глупость и самоуверенность поглотить целое небесное светило мира? Если бы у Параскевы и Моргены была такая сила, они бы уже давно захватили власть на небесах, неужели, братец Подага об этом не подумал?
Молод он ещё, все-таки. Ну, ничего. Посвист займется его буйной головой, как только вернется домой. Но прежде выслушает несколько "приятных" слов за невнимательность от отца, конечно же...
Глава 8. Страх
Глава восьмая
Страх
В очаге его мрачного дома искрилось пламя. И топить это пламя не было никакой надобности, потому как ненастоящее оно было. Мужчина высокий, чернобородый, вечно-хмурый, с морщинистыми лицом и темными, суровыми глазами сидел перед очагом на мягком пыльном ложе, с кубком вина в руках и глядел в него. Рядом собрались почти все его единомышленники. Во дворе была поздняя весна, но в его доме всегда царил зимний хлад, словно душу его отражая, и никакая печь эту стужу разогнать не могла. А потому и одет он был в тяжелый кафтан из медвежьей шкуры, которого он совсем недавно голыми руками завалил. Огонь в очаге горел неспроста, а по велению его, и не от безделья чернобородый в него глядел, а за врагом своим пристально следил и радовался, что тот конец верный сам себе приближает.
— Божко... — буркнул он, довольно усмехнувшись, — Герой народа, любимец Рода. Не простой мне соперник попался, однако. Я знал, что однажды наступит день, когда я смогу его сломить, — он сделал глоток крепкого пойла, словно за победу свою заранее выпив, и продолжил бодрым голосом, — Без тебя бы ничего не сработало, Страх. Когда я займу место Рода средь семерых, я награжу тебя по заслугам.
— Ещё ничего не решено, Любомор, — заговорил голос из огня в печи, — Божко сын Живы и Прабога, к тому же воспитанник Рода, в нем течет его сила.
До селе молчавший гость Любомора, змей Триглав, услышав имя Великого Бога, коего он страшился до смерти, вздрогнул, поднял свои головы и вылез из-за спины чернобородового Бога и к огню всеми тремя головами потянулся. Из пасти змиев то и дело вылезали дрожащие языки. Триглав пригляделся к огню и подтвердил слова голоса из огня.
— С-с-сила Рода...
— С-с-сила крови...
— С-с-сила Алого Бога...
Зашипели змеиные головы.
— Убить его почти невозможно, — добавил голос из огня.
— Надобно эту силушку от него отобрать – может какое вероятие его сразить и явится, — прохрипел сидящий ближе всех к очагу не вышедший ростом бог, кого на небесах Двоедушником звали.
— А зачем его убивать, если мы отнимем у него Алого Бога? — спросила Параскева, что место на оставшемся ложе рядом Любомором заняла.
— Без него он ничего не сможет нам сделать. Его света против нас будет недостаточно, — согласился Див, с Параскевой, восседавший за их спинами на широком хвосте Триглава. Глаза его были впалые, тусклые. Веки посинели будто он сотни лет не спал, копна неухоженных длинных волос, была покрыта сухими листьями и ветвями, а на коленях у него лежал рыжий щур размером со взрослого кота.
— Род оставил этого глупого юнца править народами вместо себя и слишком рано покинул семь миров. Не учел того, что молодой душе приключений хочется, погеройствовать охота, — злорадствовал Любомор и змеи тут же в поддержку зашипели:
— Да-а... Хорош-шая была мысль на границу его отправить.
— Даш-ше прос-сить не приш-шлось. С-сам выс-свался...
— Уш-шел и ос-ставил влас-сть в наш-ших руках.
— А коль вернуться захочет - смерть его здесь ждать будет. Так, Страх?
— Если только Семаргл к нам примкнуть решит, — ответил голос из огня.